– У тебя всегда я виноватый, – горестно вздохнул папенька, – не любишь ты меня!
– Слышала сто раз про злую и плохую Вилку! Что ты сегодня устроил? Какой такой праздник? Между прочим, в доме маленький ребенок! Тамара еле на ногах держится, устала до обморока.
– Она с нами сидела…
– Томуська никогда ничего никому не скажет!!! А все из-за тебя!
– Может, я и подводную лодку «Курск» утопил? – огрызнулся папашка.
– Забирай этого Колю, хватай Наташку, и уходите!
– Эх, доча, – рассмеялся Ленинид, – глупая ты! Светку с Туськой не выгнала?
– Нет, – я сбавила тон.
– Пожалела, значит, – резюмировал папенька, – теперича они от тебя – никуда, даже если и догадаемся, кто из них настоящая, вторая в «тетках» жить останется!
– Обязательно догадаемся, – пообещала я. – Вот только Олег с Юркой вернутся, сразу их данные через компьютер прогонят и найдут правду.
– Так-то оно так, – хмыкнул папенька, – только никого вы не выгоните! Олег, конечно, сердитый, но с бабами ругаться не станет, знаю я его. Нет, получается, что ваша карма жить теперь с обеими.
– Где ты таких слов понабрался, про карму? – разъярилась я.
– Вечно отец у тебя в дураках ходит, – оскорбился папенька, – между прочим, читать умею, газеты покупаю! И придумал, как тебя от мамашек избавить!
– Ну, говори, – заинтересовалась я.
– Замуж выдать, – выпалил Ленинид, – сбагрить в чужие руки. Отсюда и Колька. Он вдовый, жена померла, детей нет, зато имеется квартира, «Жигули» и дача. Чем не жених? Ремесло знает, а пьет, как все, раз в неделю, по субботам, больше ни-ни. Да из-за такого положительного мужика бабы передерутся! Видишь, как я о тебе забочусь! Я ему Светку предназначил. А для Туськи поискать надо.
– Почему Коля должен достаться Свете? – только и сумела спросить я.
– Так она первая тут появилась, раздача мужей в порядке живой очереди, – хихикнул Ленинид, – ну я пойду, а? Небось Колька заскучал. Ты, это, не ругайся, он тут ночевать останется. Сама понимаешь, туда, сюда, авось и склеится. Сейчас потерпишь, потом от всех избавишься.
Стуча тапками о голые пятки, он ушел. Я шлепнулась на кровать и тупо уставилась в потолок. Из кухни доносилось пение, взрывы хохота и вопль Никиты.
«Ладно, – вяло подумала я, – посмотрим, авось и правда удастся избавиться от теток!»
Утром я поехала в больницу, где умерла Катя Рамазанова. Самая обычная клиника для не слишком обеспеченных людей. Палаты тут были на шесть человек, туалет и душ в конце коридора, а медицинский персонал казался неприступным и суровым. Отыскав нужное отделение, я робко заглянула в ординаторскую.
– Простите, можно поговорить с Савоськиным?
– Игорь Анатольевич на обходе, – не поворачивая головы, ответила женщина в светло-зеленом халате.
– А когда он вернется?
– Не знаю, ждите.
Я опустилась на стул у двери. Дама обернулась и резко сказала:
– Тут нельзя находиться, это помещение для врачей.
– Но мне нужен Савоськин, вы же сами велели подождать!
– Не здесь.
– А где?
– В коридоре.
Пришлось выметаться вон и стоять у обшарпанной стены. В ординаторскую то и дело входили люди. Я ловила каждого мужчину за рукав и робко спрашивала:
– Простите, вы Савоськин?
– Нет, – бросали дядьки и убегали.
Помаячив безрезультатно перед дверью около получаса, я пошла на пост и спросила сестер:
– Подскажите, где Игорь Анатольевич?
– В перевязочной, – сказала одна.
– В процедурной, – ответила другая.
– На рентген пошел, – сообщила третья.
Я растерялась.
– Их много, Игорей Анатольевичей?
– Почему? – пожала плечами самая старшая. – Один, Савоськин, да вот он, кстати, по коридору идет.
Я побежала за лысым парнем и схватила его за халат.
– Вы Савоськин?
– Вроде.
– Здравствуйте, вот пришла поговорить.
– Слушаю.
– Прямо тут?
– У меня кабинета нет, выкладывайте, в чем дело.
– Вы лечили Рамазанову Екатерину?
Игорь Анатольевич нахмурился.
– Кого?
– Катю Рамазанову, неужели не помните?
– У меня десятки больных.
Я дала доктору распечатку истории болезни.
– А-а-а, – протянул тот, глядя на листы, – и что? Вы ей кто?
– Никто.
– В чем тогда дело?
– Вот тут указано, что к Кате вызывали психиатра В.К. Лазаренко. Можете сказать мне адрес этого специалиста или дать телефон?
Игорь Анатольевич сунул мне листки назад.
– Нет.
– Как же так?
– Очень просто, я с ним незнаком.
– Но…
– Его привела мать Рамазановой.
– Зачем?
– Послушайте, – ответил Савоськин, – мне некогда, совершенно не понимаю, чем могу вам помочь!
– Мне нужны координаты В.К. Лазаренко!
– Я их не знаю.
– Но он же приходил сюда.
– И что?
– В больницу может заявиться любой?
– Если родственники приводят консультантов, я не возражаю.
– Зачем Рамазановой понадобился психиатр, она была сумасшедшей?
Савоськин поморщился и глянул на часы:
– Мне пора.
В полном отчаянии я топнула ногой:
– Очень жаль, что вы не хотите разговаривать, вас ждут большие неприятности. Катю Рамазанову убили. Накормили тамокаргеном и довели до инсульта!
Савоськин выпучил глаза, потом, не говоря ни слова, втолкнул меня в крохотную комнатушку, где с трудом уместились письменный стол, два стула, табурет, и резко спросил:
