Терпение Владислава Борисовича лопнуло, разразился скандал, Рита поклялась, подобного больше не повторится. Свое слово Маргарита сдержала. Но возникла другая проблема, домоседка Рита начала исчезать из дома. Просыпалась в восемь утра, завтракала, садилась в машину и уезжала. В коттедж возвращалась в шесть вечера – уставшая и изнеможденная. На вопросы мужа нехотя отвечала:
– Сам заставлял меня отвлечься, чем теперь недоволен?
– Мне интересно знать, где ты проводишь время?
– Езжу по городу.
– Каждый день на протяжении двух месяцев?
– Представь себе.
– Почему отказываешься, чтобы тебя возил Игорь?
– Мне не нужен шофёр, я в состоянии водить машину. И не переживай за меня, скоро мои поездки прекратятся. Потерпи немного.
Владислав Борисович терпел.
Однажды ночью он проснулся и увидел, как Рита на цыпочках выходит из спальни. На ней была длинная юбка и бесформенная кофта.
Едва машина жены выехала за ворота, Владислав Борисович, как был в пижаме и домашних тапочках, запрыгнул в салон и надавил на газ.
Слежка продолжалась недолго. Маргарита остановила машину у кладбищенских ворот и направилась к будке сторожа. Сбитому парню она протянула деньги, тот открыл калитку и Рита бесстрашно помчалась по узким кладбищенским аллеям.
Через пять минут на территории кладбища оказался и Соколов.
Риту он заметил возле покосившегося памятника. Вооружившись лопатой, она раскапывала чужую могилу. У Владислава Борисовича спёрло дыхание, он попытался закричать, но вместо крика из горла вырвался хрип. Подбежал к жене, он схватил её за руку:
– Что ты делаешь?!
Как ему показалось, она не удивилась его появлению. Шмыгнула носом, кивнула на могилу, тихо пояснив:
– Раскапываю могилу.
Владислав Борисович взял Риту на руки, побежал к выходу.
– Пусти меня! – кричала она. – Я должна закончить начатое.
Затолкав Маргариту в машину, Соколов прохрипел:
– Сегодня ты превзошла саму себя. Хватит! Теперь из дома ни ногой. Я запрещаю тебе покидать территорию участка.
– Не имеешь права! Я не пленница.
– Можешь орать сколько угодно, ты не выйдешь из дома, пока тебя не обследует специалист.
– Идиот! Ты роешь себе яму. Я не хочу остаться вдовой, я спасала твою жизнь.
***
– После инцидента на кладбище прошла неделя, – сказал Владислав Борисович, глядя на меня. – Марго безвылазно сидит в спальне, от общения со мной отказывается. Твердит о приближающейся смерти.
– Мое мнение тебе известно, – сказал Иннокентий Иванович. – Риткины заскоки связаны с её одиночеством. Ни с кем ведь не общается, сидит возле своих клумб с утра до вечера. Или в комнате в стену смотрит.
– А как же Нюта с Кириллом? – спросил я.
– У Нюты своя жизнь, свои интересы. После истерик Риты Нюта с Кириллом стараются её избегать. Слышал, как она сейчас кричала? Очередная истерика.
– Встряхнуться ей надо, – стоял на своем Иннокентий Иванович. – Подруг завести.
– Отказывается.
– Слушайте, – внезапно у меня появилась идея, которую я толком не успел обмозговать. – А если я попрошу приехать Люську?
– Кто это?
– Его сестра, – пояснил Иннокентий Иванович. – А что, можно попробовать. Люда – девка шебутная, она и покойника на ноги поднимет.
– И общий язык Люська умеет находить со всеми.
Владислав Борисович пожал плечами.
– Возражений не имею, только бы Рита стала прежней.
– Тогда завтра ждите нас вместе.
– Договорились. Я скажу Марго, чтобы готовилась к приезду гостьи.
Домой я возвращался, терзаясь противоречиями. Про Люську, конечно, ляпнул, не подумав. Сглупил. А вдруг встанет в позу, не приедет? А я человека обнадежил. С какой стати не сдержался, зачем вообще Люську упомянул? Чем она поможет Марго: разговорами, шутками-прибаутками? Навряд ли. И станет ли с ней сама Рита общаться? Блин, почему я сначала делаю, а потом думаю. Почему не наоборот?
Мои опасения оправдались. Стоило заикнуться Люське о совместной поездке к Соколовым, как она подняла крик.
– Глеб, а со мной ты посоветоваться не мог? Мне вообще нравится, сидит там, раздает за других обещания.
– Не думал, что для тебя это большая проблема, – миролюбиво сказал я.
– Представь себе, проблема.
– Ты завтра занята?
– Да. Я хотела пройтись по магазинам.
– Шопинг можно перенести.
– Глеб, я не сиделка для сумасшедших.
– Рита не сумасшедшая.
– Судя по твоему рассказу, она шизофреничка со стажем. Как ты себе представляешь мой приезд к ним домой? В качестве кого я тута припрусь?
– В качестве моей сестры.
– А дальше? Ну приехала я, познакомилась с Ритой. И?
– Начнёте общаться.
– Капец! Сколько ей лет?
– Двадцать семь.
– А мне пятнадцать. Какие у нас общие темы для беседы?
– Ты и с девяностолетней старушенцией найдешь общие темы.
– Польщена тем, что ты считаешь меня старухой.
– Люсь…
– И потом, вдруг она меня покусает?
– Кто? – не понял я.
– Рита твоя. Я должна буду на каникулах ходить и делать уколы от бешенства. Веселенькая перспктивка. А если не укусит, палец может сломать. Или… или в волосы вцепится. А у меня, да будет тебе известно, даже электрошокера нет. Чем я буду защищаться? Не топор же с собой тащить.
