Гвардейцы бросились врассыпную, едва я запустил копьё, понимая, что могут лишь помешать мне нанести смертельный удар. Бросок ролтока - молниеносная, чудовищная по скорости атака. Ни один воин из числа людей, что я знал, не смог бы уклониться от него. Наверное, подобное вообще за пределами возможностей человеческого тела.
Но люди не были бы людьми, если бы не научились бороться с теми, кто быстрее них. Орден странников имел обширный бестиарий, и рыцари людей изобрели множество приёмов, предназначенных специально для борьбы с различными тварями. Тварей, разумеется, было так много, что ни один рыцарь не изучил бы их всё: поэтому нас учили бою только с самыми распространёнными противниками.
Вот только мой наставник, сэр Кадоган, научил меня кое-чему ещё. Быть может, старик опасался за мою психику, или хотел внушить уверенность в своих силах: но, памятуя моё столкновение с этой редкость тварью в детском возрасте он не успокоился, пока не вбил в меня приёмы борьбы с ней.
Ты не сможешь опередить её бросок, говорил он. Но начни действовать до того, как она это сделает, привлеки её внимание.
И я последовал этому совету, бросившись на колено за мгновение до того, как тварь прыгнула на меня.
Шкура ролтока крайне прочна, и пробить её весьма непросто. Скорее эта туша вывернет у тебя из рук оружие, чем ты разрежешь её шкуру. Но в подбрюшье, как и у многих животных, она чуть тоньше…
Мой меч перековал лучший мастер огня Палеотры, а до того он был королевским клинком династии, что насчитывала семь столетий истории.
И я знал, как подставить его так, чтобы тварь вспорола себе брюхо своим прыжком.
Чёрная молния взметнулась надо мной, но только для того, чтобы приземлиться в лужу крови, заставив внутренности вывалится наружу из разрезанного пуза.
Даже так она была ещё опасна и способна, дёргаясь в агонии, убить множество солдат. Но мгновением позже я уже вбил клинок ей в глаз, заставляя навсегда умолкнуть затихающий кошачий вой.
Пантера-переросток полоснула когтями пропитанную кровью землю, оставляя глубокие борозды, и затихла.
Я осмотрелся вокруг, пытливо выискивая взглядом новые цели. Но никого не было: гвардейцы даже не стали восстанавливать разбитый строй, потому что не было нужды. Хищники отступили.
Капитан Фелис, прихрамывая, подошёл ко мне и неверяще покачал головой.
— Никогда не думал, что увижу, как кто-то убивает ролтока вот так, всего в два удара.
— Это всего лишь большая кошка. — равнодушно дёрнул плечом я. — Быстрая и с прочной шкурой, но туповатая.
— Может и так, милорд. — покладисто согласился капитан, не желая спорить. — Но я сомневаюсь, что простую тварь в народе назовут убийцей королей.
— Никогда не слышал, чтобы ролтоков называли так. — приподнял бровь я
— Аристократия не любит признавать свои слабости, а я из рода простых горожан. — пожал плечами капитан. — О ролтоках рассказывается в одной сказке, что мать читала мне в детстве. О большой чёрной кошке, что сначала побеждает барона, разоряя его земли. Затем графа, после — герцога. В конце концов бестия убивает и короля, оставив всю страну без защиты, но простые люди, объединившись, заманивают её в ловушку, поджигают, и забрасывают камнями в яме. Своего рода поучительная сказка, что говорит нам о том, что объединившись, мы способны на большее, нежели любой, даже самый сильный герой.
— Как называется эта сказка? — полюбопытствовал я.
— Так и называется, милорд. Убийца королей. — просто ответил Фелис.
Была ли это сказка о твари, что способна убивать королей? Или все же о толпе, способной его свергнуть?
Наверное, ещё с минуту мы с капитаном стояли и рассматривали мёртвую тварь. Команды уже не требовались: гвардейцы сами сообразили, что надо оказать помощь раненым и отнести их к целителям.
Я снял со спины изодранный, пропитавшийся кровью плащ и просто бросил его на землю. Затем подошёл к твари, и, присмотревшись, парой точных ударов эфеса выбил ей большой клык. А затем вернулся к капитану.
— Полагаю, подобная слава нашей жертвы — хорошая новость. — улыбнулся я. — Возьмите этот клык, капитан. На память об этой битве. Пусть солдаты будут меньше бояться страшных сказок и подобных тварей из леса.
Капитан Фелис бережно, словно величайшую ценность, взял из моих рук клык, удивлённо вскинув брови. Несколько мгновений он рассматривал его странным взглядом, а потом аккуратно засунул себе за пояс.
— Это большая честь, милорд. — склонил голову капитан. — И великий подвиг. Полагаю, после этого боя… — капитан оглянулся, смерив взглядом гвардейцев, а затем твёрдо посмотрел мне в глаза. — После этого боя ничто не испугает наших воинов, если в бой их ведёте вы.
Я позволил себе лёгкую, слабую, но искреннюю улыбку. Определённо, этот бой стоил того.
Шеридан показал свое мастерство полководца: обоз не пострадал, и ни один строй не был прорван. Вечером того же дня он зашёл ко мне в шатёр за отчётом.
— Скольких мы потеряли? — просто спросил я герцога.
— Двести тридцать два человека. Дети льда все целы, хотя есть раненые. — ответил Шеридан Ганатра, присаживаясь за стол напротив.
