В глазах Гастона отразилась отчаянная мука. Он понял, что я понял… Вообще, на первого советника было больно смотреть: настолько жалким и потерянным он выглядел. Всего пару минут назад он был могущественнейшим из магов, наверняка настоящим талантом, учитывая, что сопровождавшие его мастера были явно постарше. Он пробился на самый верх благодаря своей силе и мастерству, ему доверили важнейшее задание как лучшему из лучших… И он с треском провалил его, вдобавок выдавая государственные секреты!
И меньше чем за минуту он потерял десятки людей, с которыми, возможно, работал вместе годами, проверенных и надёжных людей, с которыми он прошёл леса Таллистрии, направляясь сюда.
— Вы здесь злодеи, мастер Гастон. — изобразил на лице надменное благочестие я, направив на негодяя клинок. — Убийцы и разбойники, пришедшие задушить свободные королевства людей, лишить их лидера и ввергнуть во тьму вечной тирании Ренегона. И не пройдёт и месяца, как об этом узнают во всех уголках королевств…
Первый советник, несомненно, понимал, что я лгу. Вероятно, в Ренегоне успели проверить некоторые факты из письма Кадогана, и, возможно, нашли некоторые косвенные доказательства. Я хорошо прибирал за собой, но если копать глубоко… Некоторые неочевидные следы могли остаться. И то, что несмотря на все их усилия, несмотря на все его мастерство и несмотря на всю праведность первого королевства, они оказываются проигравшими здесь, даже после того, как я жестоко убил их, оказалось для мастера магии финальным, добивающим ударом.
Гастон не выдержал и сломался. Глаза правой руки короля Ренегона вспыхнули пронзительным тёмно-синим светом, и в следующий миг он атаковал: яростно, всеми силами, не заботясь о защите, так что само пространство вокруг задрожало.
Из ряби воздуха широкой волной поднялось огромное, высотой в десятки метров цунами, что заполонило целую улицу. Выглядело впечатляюще: о таком мне не доводилось читать или слышать ни в одной легенде.
Сложно сказать, выдержал ли бы мой покров смерти многие тонны воды. Честно говоря, у мастеров, наверно, была возможность меня достать, реши они убивать всерьез: думаю, если бы они взяли огромную толстую каменную плиту и прихлопнули меня ею, покров бы не выдержал: защитное проклятие имело свои пределы по уничтожению материи. Хотя, конечно, вопрос спорный, я мог бы повесить вторую или третью плёнку: моих способностей на это хватало. Пожалуй, здесь всё зависело от скорости реакции и опыта мастера смерти, что защищался. Демон не описывал мне такие случаи: доктрина боя мастеров смерти строилась на том, что куда проще уничтожить противника, чем пытаться вбухать прорву энергии в неэффективную защиту.
Впрочем, могущественный и бессмертный тёмный властелин может позволить себе немного эпатажа, правда?
Я усилил покров смерти до предела, превращая тонкую чёрную плёнку в почти непроглядную пелену из толстого чёрного стекла. Будет любопытно проверить исход: мастерство против мастерства, сила против силы. Конечно, я обладал несправедливо огромным запасом силом, но всё же!
Однако, как оказалось, я недооценил мастера воды. Даже пребывая в исступлённой, бессильной ярости, мастер Гастон всё ещё оставался одним из лучших волшебников Ренегона. За мгновение перед тем как обрушиться на меня, гигантская волна цунами разделилась на части, превращаясь в тончайшие ледяные нити!
Наверно, я мог бы выдержать такой удар. Масса была велика, но лёд всё ещё не камень, силы бы хватило… Но криомант оказался хитрее: ледяные нити и колья ударили сразу в несколько десятков разных мест с невероятной силой и скоростью, сосредотачивая всё мощь многократных ударов в нужных точках.
Даже мой покров смерти, достойный настоящего магистра смерти, был не рассчитан на столь огромные объёмы плотной материи, что бьют с такой силой и скоростью. В последнее мгновение я успел создать плёнку покрова прямо вокруг своего тела, внутри первоначальной сферы, но и это меня не спало: тонны льда обрушились на защиту, и меня буквально изрешетило градом осколков, пробивая покров сразу в десятке мест.
Человек бы не пережил такого удара. Возможно, это убило бы даже могучего мастера жизни или короля с поддержкой гвардейцев: хотя это и спорный вопрос.
Но не бессмертного.
Я медленно стряхнул с изодранной в клочья одежды осколки льда и замёрзшей крови, потянувшись к бессмертию, чтобы закрыть раны, и те затянулись.
— Признаю, это было неплохо, Гастон. — процедил я. — Но ты же не думаешь, что убить короля так просто?
Глаза криоманта расширились в ужасе. Сначала мне показалось, что он в страх от того, что даже выложившись на полную, не смог меня победить, но затем я понял, что Гастон смотрит мне за спину.
Я резко обернулся. Позади стояла Меллистрия, неверящими глазами смотря на торчавшие из груди ледяные иглы. Удар Гастона был столь силён, что пробил мою защиту дважды, насквозь, и подошедшую сзади королеву задело остатками удара...
