Пламя затухало, касаясь вихря смерти, вода бессильно расплёскивалась, а камень и снаряды просто рассыпались в прах. Некогда зелёная, сочная и колышущаяся трава на поле боя умирала, пока я шёл вперёд: словно сама природа отступала перед не знающей равных силой, и сама смерть следовала за мной по пятам…
Вражеские полки попятились при моём приближении. Некоторые из солдат, самые храбрые, метнули бессильно испарившиеся копья. Однако сегодня был день моей славы: и потому я шёл вперёд, и никто не мог меня остановить.
Я не атаковал, лишь защищаясь, но люди расступились, давая мне дорогу.
— Этериас! — закричал я. — Этериас Инвиктус! Выходи и сразись со мной, как лидер с лидером!
Удары стихли. Отряды лучников и мастеров магии прекратили бессильные удары, и даже готовые к битве полки солдат опустили оружие, затихая.
На мгновение над полем боя повисла робкая тишина, прерываемая лишь звуками степного ветра над равниной. Я взмахнул рукой, рассеивая вихрь смерти вокруг себя. Пару секунд молчали все: а затем ближайшие ко мне копейщики медленно наставили на меня своё оружие, беря меня в кольцо стальных наконечников, и опасливо, осторожно стали смыкать кольцо.
Я не шелохнулся, двигаясь лишь глазами. Но моего врага не было видно нигде.
— Мы можем решить исход этой войны, как было принято в старые времена, маг. — громко сказал я, прерывая молчание. — Только ты и я, как лучшие из лучших, как духовные лидеры сторон конфликта. Ни к чему этим людям умирать…
— Ничей ты не духовный лидер. Просто лжец, упивающийся своей силой. — ответил мне негромкий, лёгкий голос. — А все, кто окружает тебя, готовы умереть, сражаясь за добро и справедливость, кои ты хочешь изжить из королевств. Верно я говорю, парни?
Я не сразу нашёл источник голоса взглядом: это оказался совсем небольшой, низковатый старичок в смешном серо-голубом балахоне со странной причёской и небольшой, тонкой седой бородкой. Он едва доставал мне до груди своим ростом…
Мне оставалось лишь вскинуть брови, глядя на этого дерзкого клопа.
— Я даже не знаю, запредельная это глупость или храбрость: говорить со мной так. — прогудел я из-под шлема. — Ты хоть знаешь, кто я такой, волшебник?
— Я даже не знаю, запредельная это глупость или храбрость, пытаться сразиться с миллионной армией в одиночку. — язвительно передразнил меня старикашка. — Ты злобный убийца. Человек с чернейшим сердцем среди всех людей и темнейшими, грязнейшими помыслами среди всех лордов Тиала. Самый настоящий тёмный лорд, мастер лжи и обмана, запутавший в паутине своего зла множество чистых сердец. Но даже твоё мёртвое искусство не поможет тебе сегодня…
Я немного помолчал, слегка склонив голову. Поразительная наглость.
— Представься, волшебник. — негромко попросил я. — Я хочу знать твоё имя, прежде чем вырву твою душу и навеки прикую её к этому месту.
Солдаты, стоящие рядом, вздрогнули в единой волне. Но старикашка лишь прищурился.
— Моё имя - мастер Фелиус. И что-то я сомневаюсь в твоих способностях сделать мне хоть что-то. Как насчёт пари, страшно могучий неубиваемый повелитель смерти? — скептицизм в голосе плюгавого старичка можно было черпать вёдрами. — Достань меня хоть раз в течение получаса здесь и сейчас. Меня одного, в этом самом поле… Ты даже этого не сможешь. И тогда тебе останется лишь убраться восвояси. Ведь как можно рассчитывать победить армию, если ты не способен победить одного крошечного старика, верно?
— Я справлюсь быстрее. — бесстрастно ответил я. — Но ты можешь попытаться, мастер ветра. Твоё искусство против моего… Людям вокруг будет полезно узреть настоящий ужас: тем проще им будет принять мою власть.
Фелиус как-то по-особому свистнул, и солдаты живо принялись расходиться, оставляя нам свободное поле. Довольно обширное: на несколько миль диаметром. Я прищурился, глядя на неподвижно стоящего старикашку, что стоял на траве.
Он был последним осколком мозаики, окончательно складывая картину битвы в моей голове. И это заставило меня искренне, радостно расхохотаться: на глазах обеих армий. Старичок мгновенно насторожился, как-то странно припав на левую ногу.
— Над чем ты смеёшься, злодей? — подозрительно посмотрел он на меня.
— Когда-нибудь вы поймёте. — весело хмыкнул я. — Может, твоя душа даже расскажет кому-то об этом, воистину эпическом провале. Но легче от этого не станет.
— О чём ты? — нахмурился Фелиус.
Всё же, я не был карикатурным злодеем, и рассказывать, в чём мои враги ошибаются, не стал. Вместо этого, пользуясь замешательством врага, я немедленно ударил по нему каскадом чёрных молний.
Чёрные молнии вспахали землю, окрашивая зелёную траву в чёрные тона. Но старикашка словно только этого ждал: порыв ветра немедленно швырнул его за сотню метров вбок, уходя с линии удара.
Прежде чем я нанёс следующий удар, грудь стянуло резкой болью. Я не мог дышать…
Я припал на колено и сжал кулак, выпуская во все стороны от себя мощнейшую волну смерти. Волна чёрного мрака разошлась почти на милю вокруг, уничтожая траву, и, казалось, вот-вот достанет невероятно быстрого старика.
