Родерик встал на колено, коснувшись рукой в латной перчатке струпьев серой, омертвевшей и высохшей плоти, что лежала под лежанкой главы церкви. А затем заставил те вспыхнуть огнём, сгорая.
Несмотря на весь негатив первого советника, кое-что о нём покойный не знал: а именно то, что Родерик, вопреки лёгкому характеру, прекрасно умел учиться у своих соперников. Мимо него не прошла и новая ледяная магия Гастона, и то, что он в неё вкладывал. И пусть мастер пламени не смог бы освоить искусство воды: он сумел уловить концепцию.
Магия — это нечто большее чем просто энергия, нечто большее чем воплощённая в физическая часть аспекта бытия. Это ещё и концепция, а концепция может принимать любую форму. Если Гастон сумел заморозить столь метафорическую вещь, как само время, кто знает, что способно сжечь его пламя?
Волшебник прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и вокруг его фигуры возник огненный ореол. Мгновение: глаза открываются, превращаясь в пылающие протуберанцы пламени. Ореол чистого огня рвётся вперёд, создавая вокруг иерарха сферу пламени.
Лазарет запылал, знаменую начало пожара: загорелись стулья и скромные койки целителей, что ночевали рядом с иерархом, медицинские инструменты и стены…
Но Родерик не прекращал, вливая всё больше и больше силы в свою сферу: здесь должна быть связь. Что-то, что можно было почувствовать! Что-то, что может сгореть. Что-то, питающее пожирателя…
Снаружи послышались крики и шипение пламени: пожар заметили, пытались тушить. Но повелителя огня это не волновало: мир пылающего рыцаря сузился до одной-единственной сферы, внутри которой находился столь важный человек…
Внезапно пламя в одном месте сферы словно почернело, отражая не то тень, не то копну нитей: что-то бесформенное, непонятное. Гнилая плоть на теле иерарха зашипела, слегка пошелевшись, и волшебник наконец-то нашёл что-то искал: вспышку силы!
Едкой, гнилой, отвратительной… Но за последние дни у него было немало возможностей научиться определять дыхание смерти. И сейчас это сработало: сфера пламени, забитая под завязку чистой энергией огня, создала помехи для проклятья, что подпитывалось извне. И то пыталось адаптироваться: потратить часть своей силы на то, чтобы укрепить эту связь, что давала ему столь многое.
Вот только тем самым неразумное проклятье выдало себя. Статуя рыцаря почти размазалась в воздухе, с невероятной скоростью доставая меч…
Мир пошёл рябью и дрогнул: но дело было сделано. Пылающий ярким огнём клинок рассёк связь душ, что объединяла страшное проклятье и его создателя.
Лазарет пылал, заставляя гореть и землю вокруг. Крыша палатки рухнула: но только для того, чтобы сгореть в сияющей сфере пламени, что словно несокрушимый щит, оберегала главу церкви.
Запыхавшийся и слегка подкопчённый мастер Эниан, откашливаясь от дыма, подошёл поближе.
— Ну ты и устроил… — покачал головой целитель. — У нас чуть общий лазарет не загорелся, между прочим!
— Не загорелся же. — пожал плечам Родерик.
— В этом хоть был толк?
— Я рассёк связь между проклятием и его создателем. — уверенно сказал волшебник.
Эниан бросил взгляд на пленника пылающей сферы. Из гнилой плоти то и дело вырывались тонкие чёрные нити энергии, что пытались выбраться наружу, вновь создать связь, но бессильно сгорали в жарком пламени.
— Она пытается восстановиться. Что дальше?
— Связь разорвана. Подпитки силой больше нет. Элеонора сказал, что он может победить это, а значит, есть шанс. Я останусь здесь, на этом посту, и позабочусь о том, чтобы у него был этот шанс. Теперь всё зависит от него.
С этими словами пламенный рыцарь уселся поудобнее на опалённую землю, положил меч себя на колени, и застыл в позе медитации. И в одном мастер Эниан был уверен наверняка: он не сомкнёт глаз до тех самых пор, пока их надежда не придёт в себя или не умрёт, сколько бы это не заняло: недели или месяцы. Его пост только начинался…
Кормир II пришёл в себя на следующий день, и первым делом принялся требовать доклада. Затем одобрил решение отступать, и, долго и грязно выругавшись, запретил исцелять себя ценой жизни молодых целительниц.
— Ещё один такой фокус, Элеонора, и я вышвырну вас всех из королевства. — грозно посмотрел на невозмутимую целительницу владыка Ренегона. — Никогда больше!
— Лидер Альянса ценнее пары молодых девчонок, и они были добровольцами. К тому же, третья выжила, так что не всё так страшно. — с достоинством ответила предводительница круга жизни.
Король тяжело навис над женщиной, возвышаясь над ней на целую голову.
— Лучше бы эти девочки сделали мне пару бастардов, которые заменят меня в случае чего, случись моим наследникам погибнуть! Чем отдали свои жизни так! Я запрещаю, ты поняла!?
— Разумеется, Ваше Величество. — сделала изящный реверанс Элеонора.
Раскаяния на её лице, впрочем, не было совсем. Владыке святой земли лишь оставалось тяжело вздохнуть и покачать головой, провожая женщину взглядом.
Армия продолжила отступать, неся потери и дальше. Целители делали все что могли: но увы, к моменту достижения стен Кордигарда от отступающей четверти солдат погибла ещё половина…
