Возможно, эта идея никогда не приходила мне голову в силу того, что практика искусства смерти зачастую жёстко связана с экономией сил. Жертвы может быть тяжело достать, массовые убийства не происходят вокруг постоянно: всё это приводит к тому, что адепт старается расходовать силы максимально эффективно и не тратить их впустую. И это хорошо, в этом рождается мастерство, уверен, так были изобретены многие ритуалы и проклятья из числа тех, что я знал: не из принципа наибольшей эффективности в бою, а из принципа экономии.
Слабое проклятье гнили может убивать человека долгие дни, и возможно, даже не справиться с молодым здоровым мужчиной, заставил его лишь переболеть. Но зато с ним мог справиться неопытный адепт, затратив совсем немного сил.
Но сейчас, когда я силён как никогда… Что мешает мне использовать собственную силу как сонар? Если выпустить тонкую, почти незаметную волну смерти, которая почти не повредит окружающим существам…
Я выпустил из себя широкую, но рассеянную волну смерти, проверяя догадку. И это сработало. Пожалуй, даже переборщил, пусть и не слишком сильно: ближайшая ко мне трава завяла, но на этом всё и ограничилось. Зато волна разошлась дальше, и дальше, и каждый раз, когда слабые, почти незаметные остатки смерти развивались, сталкиваясь с жизнью, я чётко и ясно осознавал, где именно это произошло.
Итем сидел на крыше одного из домов, и точно почувствовал мой выбор силы: краем восприятия я уловил, как молодой магистр неизвестным мне образом очистил своё окружение от силы смерти.
Пятёрка девушек находилась в крупном доме чуть поодаль: судя по всему, тот принадлежал старосте.
Мелайю же я чувствовал безо всяких проблем и не напрягаясь: всё же это была высшая нежить… Девушка находилась неподалёку, присматривая за мной, но вот выброс смерти заставил и её зашевелиться. Впрочем, почувствовали его, похоже, вообще все члены нашего отряда.
— Что-то случилось? — нахмурилась моя вампирша, подходя ближе. — Я почувствовала выброс силы смерти.
— Ничего особенно. — покачал головой я. — Просто я решил одну проблему, над которой довольно долго размышлял.
Надо будет подобрать коэффициент рассеивания получше. Так, чтобы это было почти невесомой, тонкой дымкой смерти, что будет окутывать всё вокруг меня незаметно для окружающих.
— Ты сидишь тут уже почти два часа. — покачала головой Мелайя. — Девочки даже начали волноваться, что на тебя слишком сильно повлияло это зрелище. Довольно удивительная, учитывая последние события. — толсто намекнула на захват власти охотница. Мрачное зрелище, конечно, но чтобы тебя пронять обычно требуется… Да я даже не знаю, чем тебя вообще можно пронять. Ты всё время спокойный, как скала.
— Нет, я об этом даже не думал. — покачал головой я. — Просто удобное место для медитации, вот и всё.
— Ты видишь здесь что-то особенно, помимо остатков смерти? — полюбопытствовала охотница.
— Ты знаешь… Пожалуй, да. — медленно ответил, я, поднимаясь и отряхивая плащ.
— И что именно?
— Король Палеотры сделал этот, так ведь? — увидев непонимание на лице девушки, я продолжил. — Торговое эмбарго. Бедная, нищая деревня, что не может поддерживать своё существование, потому что им не хватает денег, чтобы защищать себя. С едой у них проблем не было, но вот с защитой… Взрыв рождаемости, да? Требуется немало стрел и ловушек, чтобы отбиваться от такого. Я помню, как однажды мы с наставником помогли отбить нашествие мелких кошек на одну из деревень. Сколько их было? Сотни, если не целая тысяча. Сожрали всех мелких животных в округе, и с голоду лезут к людям. И если люди могут отбиться, это хорошая добыча, но если нет…
— Вы правы, милорд. — негромко ответила мне Фия из-за спины. — Иногда добыча хорошая, и люди не бедствуют. А иногда с торговлей может быть плохо, и сотни шкур никому не нужны. И если это случается снова, снова и снова, однажды у простых крестьян и охотников не будет денег, чтоб заменить изношенный топор и поставить новые ловушки. Мы не белоручки и умеем заботиться о себе, но в одной небольшой деревне неоткуда взять железо, кроме как купить его в городе.
Обернувшись, я понял, что остальные девушки с напряжённым выражением лица и оружием в руках уже успел подкрасться сзади. Выброс силы так их насторожил?
— Как ты думаешь, сколько деревень, убило это эмбарго? — внезапно спросил Итем, последним подходя к нашей группе.
— Десятки, минимум. Может сотни. — вздохнула блондинка. — Мы давно не были в Таллистрии, но у меня есть знакомые на востоке: я часто путешествовала по королевству, пока не уехала с Мелайей в Кордигард. Я посылала им денег, пока мы были в Ганатре, но почти все вернулись обратно, потому адресаты оказались мертвы.
Если так подумать, это было даже приятно. Я оглядел деревню новым, совсем иным взглядом. Это было зримое ощущение власти над миром, что есть под твоей рукой. Один указ — и тысячи умрут, и для этого даже не нужно искусство смерти. Это почти опьяняло.
