И сейчас мои чувства говорили мне, что моя ярость навредила самой плоти Тиала. Черный дождь был просто следствием - выплеснутая в одну точку столь чудовищная сила образовала неизлечимую рану на теле мира, столь страшную, что разорвала саму грань между мирами. И потому мир стонал и плакал от боли, равной которой никогда не испытывал, пытаясь избавиться от разрушительной энергии - и на это не хватало всех его сил.
Я вздохнул, отбрасывая гнев и сосредотачиваясь на окружающих меня силах.
– Прости, малыш. – почти беззвучно выдохнул я. – Этот гнев не на тебя…
Вихрь смерти закружился вокруг меня, вытягиваясь в душу - земля, воздух, и пространство вокруг задрожало, формируя тысячи черных нитей, что устремились ко мне, образуя водоворот смерти. Спустя несколько долгих, тяжелых минут, тучи рассеялись. Черный дождь прекратился - а зияющий чернотой разлом медленно, словно бы с опаской зарос, покрываясь пеленой ветра.
Без разрушительного яда, что заставлял его гнить заживо, мир легко справился с тем, чтобы затянуть свои раны - однако шестым чувством я понимал, сколь тонки и зыбки остаются границы между мирами здесь. Пройдет ещё немало времени, прежде чем эти раны зарастут окончательно - слишком сильной была моя ярость.
Опустившись на камень, я сел на краю разлома, свешивая ноги вниз. Возвращаться в королевский лагерь совершенно не хотелось - последнее время я совершенно забросил всё королевские дела, игнорируя даже отчеты разведки. Делать что-то просто не хотелось. Можно было подумать, что подобный прием позволит мне путешествовать между мирами - но прыжок в черноту междумирья был сродни прыжку в вакуум без скафандра. Добрался, ты допустим, до межсистемного пространства, а дальше что? Быть бессмертной ледышкой в бескрайнем космосе?
Увы, без точных знаний, расчётов, и каких-либо ориентиров межмировые путешествия выглядели крайне сомнительной перспективой. Хотя, конечно, сама потенциальная возможность таковых была делом интересным.
Откровенно говоря, я даже не был уверен, что та вещь, которую я называю междумирьем, таковым является. В доступной мне магии смерти призывов было раз, два и обчелся - несколько ритуалов высшей ударной магии, да и только. Высшие техники волшебников Тиала ориентировались на принцип подобия, создавая краткие микропорталы в места с изобилием стихийной энергии - но и только. Вполне возможно, это даже не отдельные миры, а просто ближайшие энергетические карманы, вроде того, в который боги Тиала собирают негативную энергетику смерти.
Это я воспринимал пространство, куда отправлял энергетический щуп призыва, как междумирье - но это вовсе не обязательно междумирье. С тем же успехом это может быть некий подходящий мир, или несколько миров, внутри которых водятся подходящие твари.
За этими мыслями о природе бытия и межмировых путешествиях меня и застала неожиданная гостья.
– Хандришь? – присела рядом со мной Киана, без страха и сомнений болтая ногами над бездонной пропастью.
Я скосил глаза на черноволосую девушку… Или, наверное, уже женщину. Мы так и не разговаривали с той битвы. Я её не искал и не звал, а сама моя любовница не навязывалась. Может, уже бывшая любовница?
В некотором роде, пожалуй, я и сам не знал как к ней относится. С одной страны, она, фактически, инсценировала свою смерть и бросила меня во время войны, с другой, я сам подарил её свободу когда-то, прямо после клятв верности… Учитывая, что она вернулась, помогая в критичный момент мне сохранить свою власть - это сложно расценивать как предательство. Скорее, как длительный отпуск, хотя это и зависит от точки зрения.
– Что ты делаешь здесь? – хмуро спросил я, не глядя на неё – Я приказал всем меня не беспокоить.
– Да, ты приказал. – легко согласилась со мной Киана. – Однако весь лагерь стоит на ушах, мастера магии подняли боевую тревогу и разослали тучу писем с предупреждениями о новой возможной глобальной катастрофе, а вокруг пошел черный дождь, напитанный магией смерти… Так что я решила тебя проведать. Что поделать, я такая непослушная девчонка…
Я бросил тяжелый взгляд на женщину, и Киана, заметив его, грациозно потянулась, закидывая руки за спину, и демонстрируя мне тонкую, изящную фигурку, одетую в обтягивающую черную кожу. Не броня и не повседневная одежда - нечто удобное, дорожное, но хорошо подчеркивающее привлекательность… Я фыркнул.
– Это не сработает. Не держи меня за юнца.
– Что не сработает? – Киана состроила на лице недоумение, несколько раз хлопнув глазами. Прямо-таки сама невинность.
Я посмотрел прямо в её глаза прямым, угрожающим взглядом, и девушка вздохнула, опуская глаза, прекращая кокетничать. Некоторое время мы сидели молча.
– Ты всё ещё злишься на то, что я ушла? – негромко спросила она после долгого молчания.
