– Вот отстрелят тебе твою чувствительную… – невесело усмехнулся Переверзев. – Фу ты… Никак не могу поверить, что ты это все серьезно.
– О! – поднял палец Гога. – А днем еще прекрасно во все верил. И чтобы уверенность в тебе эту возродить, давай-ка за пивком сгоняем? Водку – ну ее, а пиво можно. По паре бутылочек холодненьких, а?
– Давай, – вздохнул Николай Степанович.
Вчера с соседями Переверзевых работал, Михал Михалыч, – начал свой доклад полковнику Рыкову старший лейтенант Никита Ломов.
– Так, так, – энергично и деловито покивал крутолобой головой полковник. – Результаты?
– Да обычные результаты. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Добротно сработали парни. Без шума и пыли. Только вот, Михал Михалыч… квартира над квартирой Переверзевых…
– Ну? – бодро вклинился в крохотную паузу Рыков. – Что тебе там сообщили?
– В том-то и дело, что ничего. Потому как некому сообщать. Пустая квартира, хозяева в отъезде. И судя по тому, что газеты из почтового ящика переполненного вываливаются – довольно давно в отъезде. А дверь в той квартире хорошая – знаете, такие делают: стальные, мореным деревом обитые, с чугунными ручками. Сигнализация и камера наблюдения стоит.
– Я себе тоже сигнализацию с камерой поставил, – сообщил Рыков. – Жена упросила. Я ей: на хрена это надо? И дорого, и… Короче, сам знаешь, если очень захотеть, можно любую дверь вскрыть и любую сигналку отключить… Ну и что?
– Я потом у соседей поспрашивал, – сказал Никита, – что там за семья над Переверзевыми живет. Состоятельная, оказывается, семья. Строят дом за городом, последние месяцы в этой хрущевке доживают… – Ломов кашлянул и продолжил: – Михал Михалыч, к Степанычу же не гопники-наркоши влезли, правильно? Серьезные люди там побывали, профессионалы. Неужто они не могли по подъезду пройтись, примериться? Уж такого-то лакомого кусочка, как квартира под сигналкой, не упустили бы. Если охраняют, значит, есть что охранять…
– Мне рассуждений твоих не надо, – с отеческой грубоватой строгостью произнес полковник. – Ты мне выводы сразу давай. Я побольше твоего понимаю. Хочешь сказать, что преступление заказное? Так?
– Так, – кивнул Ломов. – В пользу этого говорит еще и то, что преступники шли на дело, не прихватив с собой никаких сумок. Будто знали, что брать особо нечего.
– А потерпевший… тьфу, Степаныч-то что об этом думает. Подозревает кого?
Никита посмотрел в лицо начальнику. И никакой потаенной мысли в глазах полковника Рыкова не прочитал.
– Подозревает, – сказал старший лейтенант.
– Так? – ожидающе кивнул Рыков.
– Елисеева он подозревает, – договорил Ломов. – Вы же знаете, Михал Михалыч, что с Переверзевым произошло… накануне увольнения…
Полковник несколько раз моргнул, потом откинулся на спинку жалобно крякнувшего стула и фыркнул:
– Ты, Никит, съел что-то не то, да? Ты соображаешь, что говоришь? Где Елисеев, а где наш Степаныч!
– Просто версия, Михал Михалыч. Проверить надо.
– Ты такие версии себе знаешь куда засунь! Проверяльщик! Ну-у, Никита, я думал, ты умнее… – Рыков усмехнулся, но в глазах его, насторожившихся после заявления Никиты, никакого веселья не обозначилось. – Ты как себе представляешь эту проверку? Да меня прокурор с дерьмом съест, если в каком-нибудь подобном деле фамилия Ростислава Юлиевича появится… хоть каким-нибудь боком! Он папаше его обязан по гроб жизни и даже больше! Да и вообще – это мыслимо, чтобы такой человек с отставным прапорщиком связывался? Мстил ему! И думать забудь! – полковник постучал растопыренной ладонью по столу. – Степаныч вклепался по глупости своей – и получил за это. А ты… Шерлок Холмс, блин! Детективов, что ли, начитался? Да-а, Никита… А я-то хотел тебя в заместители к себе… А ты… вроде и умный мужик, а как чего-то скажешь – прямо пацан пацаном.
Михал Михалыч хмыкнул и махнул рукой, как человек, услышавший глупость.
– Давай, что там еще у тебя? – проговорил он.
– Да больше, в общем-то, ничего существенного. Отпечатков нет, фотороботы составлены. Кличка Борман… С начала девяностых у нас по базе четырнадцать бандюков с такой кличкой проходили. Но сейчас в городе ни одного Бормана не осталось. Кого убили – тогда еще, кто до сих пор сидит… Кто вышел и сгинул. Хотя, проверять надо. Вполне возможно, что какой-нибудь местный Борман вернулся в город. Или неместный залетел.
Минут через десять, когда старлей Ломов, закончив доклад, собрался уходить, полковник Рыков жестом остановил его.
