— Без вашей поддержки нам будет тяжело. Но окружающая природа исцеляет лучше всего. У нас совершенно ничего не происходит, и это отлично. При первой же возможности я съезжу в город и найду компаньонку с хорошей репутацией, чтобы вы не волновались. Думаю, скоро наберусь сил, чтобы вернуться вместе с дочкой в столицу. Вы можете нас спокойно оставить и поехать к сыну. Наверняка ваше материнское сердце сейчас из-за него не на месте.
Опасаюсь, что переборщила, но напрасно — баронесса кивает:
— Думаю, ты права. Мне нужно как можно быстрее вернуться… Сделаю это завтра же.
Я очень рада, но сохраняю невозмутимость. Киваю:
— Думаю, это будет правильным решением. Мы недавно починили коляску, так что вместе с Рансоном сможем вас проводить.
— Хорошо.
После ужина прошу Рансона задержаться, чтобы поговорить. Уходим в кабинет, я закрываю дверь, а затем радостно улыбаюсь:
— Получилось!
— Что вы хотели обсудить?
— Думаю, после того как проводим Мадж, можем остаться на несколько дней в городе.
— Вы всё ещё хотите открыть кафе?
— Да.
— Но зачем вам это теперь? У вас ведь появился доход.
— То, что он появился — это радует. Но я не нахожу его достаточным для того, чтобы моя дочь жила, ни в чём не нуждаясь. Летом мне нужно будет нанять для неё учителей; ей потребуются новые платья, потому что из старых она почти выросла. Когда подрастёт, наверняка захочет украшения. Кроме того, деньги идут от ренты, а это мне кажется не совсем надёжным источником дохода: здание может разрушиться или сгореть.
— Всё это звучит, как отговорка. Вы недоговариваете.
Улыбаюсь:
— Вы правы. Мне не хочется зависеть от баронессы и жить с ней под одной крышей. Я верю, что она хороший человек, иначе дочка не была бы ей настолько рада, но мне сложно представить ту жизнь, которую предлагает вести баронесса. Ничем не заниматься — слишком скучно.
— Вы можете ходить на чаепития, приёмы, балы.
— Не уверена, что мне понравится. Кроме того, если у меня будет собственный доход, это позволит мне чувствовать себя увереннее.
— Но вы можете просто запатентовать свои изобретения и получать доход с патента.
— Чтобы новинка кого-то заинтересовала, нужно, чтобы о ней узнали. Риса, например, очень скептически восприняла мой рецепт выпечки, хоть она и профессиональная повариха. А патенты наверняка просматривают не повара.
— Если вы уверены, что хотите именно этого, я вас поддержу.
— Спасибо!
Перед сном рассказываю дочке, что несколько дней пробуду в городе и ей не стоит волноваться — я обязательно вернусь.
— Ладно, — вздыхает малышка. — Только возвращайся поскорее.
— Договорились.
Вечером собираю дорожный мешок. Беру с собой платье, которое, как мне кажется, подходит для того, чтобы вести в нём переговоры, смену белья, интересную книгу и косметические средства.
Утром рассказываю Рисе и Асе, что нас с Рансоном несколько дней не будет, и прошу присмотреть за Татиной. Они заверяют, что я могу спокойно ехать.
В экипаж сажусь с лёгким волнением. Очень надеюсь, что всё пройдёт так, как я рассчитываю. Такое чувство, будто открываю новую главу своей жизни.
Старосту и ещё двух мужиков, которых Рансон попросил поехать с нами в качестве охраны, отправляем на тот же постоялый двор, где в прошлый раз останавливались, а сами везём баронессу к портальной площадке. Для этого впервые пересекаем стены, окружающие замок местного землевладельца.
На воротах Рансон рассказывает стражникам о цели нашего визита, а баронесса демонстрирует бумагу, которую ей вручил сыщик. Они внимательно всё изучают, потом просят оставить экипаж на площадке у ворот, а внутрь войти пешком; предлагают помощь с багажом, и мы соглашаемся. Один из стражников скрывается за воротами, а потом возвращается вместе с двумя крепкими широкоплечими парнями. Они хватают сундуки баронессы и предлагают следовать за ними.
Стена оказывается толще, чем я предполагала — приходится преодолеть пять шагов по каменному коридору, прежде чем мы выбираемся на просторную мощённую булыжником площадку, откуда отходят три дорожки.
Сворачиваем на правую и идём вдоль стены с одной стороны и каменных домов с другой. Метров через тридцать утыкаемся в новую каменную стену и через железные ворота попадаем на просторную площадь, в центре которой установлена овальная рамка, разрисованная непонятными значками. Высотой она метра три, а в ширину около двух.
К нам подходит черноволосый мужчина. Внимательно читает протянутую баронессой бумагу и уточняет:
— Вы хотите перейти втроём?
— Нет, — качает головой баронесса. — Только я.
— Хорошо.
Мужчина подходит к рамке, дотрагивается до нескольких значков, отчего они начинают светиться, затем соединяет ладони и разводит их в стороны. Повинуясь его жесту, внутри овала появляется переливающийся на солнце шарик, очень напоминающий мыльный, и растёт до тех пор, пока не дотягивается до краёв рамки. Небольшая световая вспышка и, к своему удивлению, вместо противоположной стены вижу в овале совсем другу площадь, окружённую деревьями. Мужчина произносит:
— Ваша милость, прошу.
