– Госпожа, вы уже проснулись? – спросила низковатым голосом, заскользив взглядом по комнате.
Увидев меня у трюмо, она улыбнулась, показав щербинку меж передних зубов. Просочилась внутрь и захлопнула за собой дверь.
Первым делом женщина открыла дверцы резного шкафа, достала с полки простыню и, развернув, пошла на меня. Я отпрянула от неожиданности. Заозиралась в поисках путей отступления.
Пути не находились. Окна справа и слева расположены высоко, чтобы забраться, нужно табуретку подставлять. За спиной – стена. Между мной и дверью – незнакомая тётка с простынёй.
В общем, выхода не было. Поэтому я прижалась к стене, готовая защищаться.
– Предупреждаю – без боя не дамся! – выставила перед собой сложенные в кулаки руки, стараясь скопировать боевую стойку из фильмов.
Не знаю, насколько похоже получилось, но на лице женщины застыло недоуменное выражение.
– Госпожа, что с вами? Никак захворали? После брачной-то ночи всякое бывает. Или, может, господин вас обидел?
Перед внутренним взором замелькали моменты из давешнего сна, отдаваясь трепетом и тянущими отголосками внутри.
– Нет.
Врать не стала. Этот незнакомый господин из сна меня не обижал. Скорее, наоборот. Поэтому замотала головой, чтобы успокоить женщину. Вон как переживает.
Лицо незнакомки тут же разгладилось.
– Ну вот и ладненько, хорошо, что поладили. А то перед свадьбой-то как вы, бедненькая, переживали.
Я переживала? Перед свадьбой? Да я после той авантюры на первом курсе вообще зареклась когда-либо выходить замуж. Мой брак продержался ровно четыре месяца и четыре дня. А потом мы с Юркой развелись. Он даже на другой факультет перевёлся, чтобы со мной не встречаться.
Незнакомка воспользовалась тем, что я расслабилась, предавшись воспоминаниям, и прикрыла меня простынёй. Я даже возмущаться не стала. От испуга и удивления совсем забыла, что стою тут в чём мать родила, только сейчас и дошло.
– Спасибо, – поблагодарила я женщину и перехватила простыню, заворачиваясь в неё.
– Идите, госпожа, искупайтесь, пока вода горячая, а я тут всё приберу.
Она отошла к кровати, снимая с неё постельное бельё. Простыню с красными крапинками…
Я даже головой замотала. Ничего не понимаю. То, что произошло здесь ночью, в самом деле произошло?
Или это какой-то розыгрыш? Вроде реалити-шоу. Я как-то фильм смотрела, где парнишке устроили стресс в виде попадания в девятнадцатый век. Но там родители постарались. А у меня нет семьи. Да и знакомых, способных на подобное, тоже нет.
Может, меня заманили в какую-нибудь секту или похитили?
В голову лезли варианты, один другого хлеще.
Мозг не был способен понять, что здесь происходит. Для обработки данных не хватало информации. И я решила взять паузу.
Что сказала незнакомка? Идите искупайтесь? Вот и пойду. Главное, чтоб не в пруду или речке. С детства не люблю пиявок.
Только один нюанс…
Я не знала, куда идти.
На всякий случай подошла к двери, приоткрыла её, полюбовалась пустым полутемным коридором и снова закрыла. Одна я тут не справлюсь. А бегать по незнакомому зданию и заглядывать в каждую дверь, завернувшись в одну простыню, как-то не прельщало.
Мало ли, кто ещё тут живёт.
Я постояла у двери, раздумывая, как бы спросить у женщины, где тут ванная комната. И при этом не показывать, что я не представляю, что здесь вообще происходит.
Однако ситуация разрешилась сама собой. Незнакомка сняла с постели бельё и несла его к выходу.
– Госпожа? – удивилась она. – А чего вы тут стоите? Вода остыла? Или что?
Я кивнула, предоставляя женщине самой выбирать, что именно мне не нравится. И в дверях пропустила её вперёд. Она оглянулась, окинула меня удивлённым взглядом, но ничего не сказала.
«Штирлиц был близок к провалу», – голосом рассказчика из шпионского фильма пронеслось у меня в голове.
Женщина вышла в коридор и открыла первую же дверь с правой стороны. Здесь оказалась ванная комната. Я чуть не расхохоталась, до того это было нелепо. Могла бы и сама догадаться, что раз меня отправляют купаться в одной простыне, значит, далеко идти не придётся.
Помещение было просторным. По сравнению с моим совмещённым санузлом – так целая купальня.
Ванна стояла в центре. Медная, изогнутая, на вычурных ножках в виде звериных лап, по бокам – кольца, свисающие из львиных пастей.
Женщина подошла к ванне и сунула руку.
– Нормальная вода, – сообщила она, – но если вам холодно, долью горячей.
– Долейте, пожалуйста, – попросила я, оглядываясь по сторонам.
Ничего похожего на современные удобства здесь не наблюдалось. Если это и шоу, то реквизиторы поработали на славу. Я не нашла следов водопроводного крана или труб. Полное отсутствие электрической проводки. На полках – глиняные баночки и горшочки. Ни одной этикетки.
Женщина снова подхватила охапку белья, у выхода обожгла странным взглядом и ушла, оставив меня одну.
Я решила не терять время зря. Подоткнула простыню, чтобы не мешалась, и начала обыск.
Не знаю, что я искала. В голове не было ничего определённого. Что-то странное. Какие-нибудь нестыковки. Например, современную зубную щётку. Или пластиковый цветок.
