Я быстро отвела взгляд, чтобы не пялиться на соседа и перейти уже к обсуждению цены. Как вдруг Дунгаль вскочил. Стул позади него с грохотом опрокинулся на доски. А сам он перегнулся через стол, хватая мои руки.
Я взвизгнула. Изо всех сил толкнула стул назад, одновременно вскакивая на ноги, и бросилась прочь из беседки.
Однако далеко убежать не удалось.
От резкого движения кожаные подошвы заскользили на полированном полу, заставив меня потерять равновесие. Я взмахнула руками и зацепилась за косяк висевшей на запястье сумочкой. Шнурок не выдержал напряжения и лопнул.
Это задержало мой полёт и изменило его траекторию.
Вместо того чтобы слететь по ступенькам и упасть на дорожку, я сделала крутой поворот… и полетела к чёрной поверхности покрытого ряской пруда.
К счастью, до самой воды не добралась. Упала на берегу, погрузившись ладонями в гостеприимно чавкнувшую грязь.
– Еженика! – ошарашенно выдохнули у меня за спиной.
А я была готова зарычать от злости и обиды. Или заплакать. Всё пошло наперекосяк.
За спиной раздались шаги и одышливое дыхание. Потом ко мне потянулась ладонь.
– Дайте руку, я помогу вам, – Дунгаль произнёс это одновременно с жестом. И в этом была его ошибка. Надо было сначала предупредить, зачем лезет.
Ещё не услышав слов, я разглядела жест тянущегося ко мне маньяка.
– Нет! – вскрикнула, отмахнувшись. – Не прикасайтесь ко мне!
Флоси отшатнулся назад. Однако сорвавшаяся с моей руки грязь разлетелась веером, окрашивая брюки, сюртук, жилет, рубашку, а также лицо Дунгаля тёмными крапинками.
Он зажмурился от неожиданности, а потом распахнул глаза. Во взгляде, обращённом на меня застыли непонимание и обида, тут же сменившиеся гневом.
– Вы что творите?! Ненормальная! – выдохнул он.
– Это вы ненормальный! – парировала я. – Зачем полезли ко мне?! Напугали! Всё это из-за вас!
– Но вы же сами сказали, что передумали…
– И что? Нужно набрасываться на меня и пугать?! Вы дикарь, Флоси!
– Но я хотел сделать вам предложение…
Это стало последней каплей. И меня прорвало. Причём в этот момент я совершенно забыла о том, что Еженика уже вышла замуж. Меня вывел из себя идиотизм ситуации. Прежний испуг сменился злостью.
И теперь я с остервенелым удовольствием изливала её на соседа. Высказала всё, что о нём думаю. Он даже опешил от неожиданности.
А я начала выбираться из грязи.
Отпускала она неохотно. Ладони скользили, не находя опоры. Что-то брызнуло мне в лицо, заставив отплёвываться.
Наконец я сумела подняться на ноги и окинула себя быстрым взглядом. То, что было мне доступно.
Впрочем, и этого оказалось достаточно, чтобы сделать правильный вывод.
Испачканное платье, руки по локоть в грязи, растрепавшиеся волосы.
В общем, это было полнейшее фиаско.
К тому же сумочка улетела в неизвестном направлении. Я досадливо сдёрнула шнурок с запястья и зашагала мимо остолбеневшего Флоси.
– Отведите меня туда, где можно привести себя в человеческий вид! И поживее! – велела ему. Не дожидаясь ответа, пошла вперёд.
– Ты всё равно будешь моей, – услышала позади восхищённый шёпот.
– Обойдётесь! – бросила через плечо.
Злость придавала сил и уверенности. А злилась я на всех и на всё. На эгоистку Ежу, которая выдернула меня сюда из привычной жизни. На Флоси, которого так не вовремя одолели матримониальные потуги. На эту гадскую сумочку и гадский пруд.
Злость придавала сил. Я шагала вовсе не так, как полагается благовоспитанной барышне. Но сейчас мне было на это глубоко наплевать.
Я прошла мимо косарей, застывших и недоумённо наблюдающих за моим эпохальным возвращением с прогулки. И даже пыхтевший позади Флоси не вывел их из оцепенения.
Остановилась я у крыльца господского дома. Злость ушла в движение, сменившись глухим, тлеющим внутри раздражением. И ещё усталостью. Мне хотелось привести себя в порядок и убраться отсюда поскорее.
Или просто убраться.
А руки можно и в речке помыть.
– Велите подать мою коляску! – обернулась я к Флоси. – Я уезжаю.
– Вы не можете уехать, Еженика, – беспардонно сообщил мне он.
– Это ещё почему?! – взвилась я и, забыв о грязи, упёрла руки в боки.
– Ваша лошадь у кузнеца.
– И долго она там пробудет?
Флоси пожал плечами и оглянулся на мужичонку, который уводил моего Ерона со Стрелкой, а теперь стоял у входа в дом, ожидая барских приказаний.
– Сколько Зидан провозится? – спросил у него Дунгаль.
– Два-три часа, может, больше, – быстро ответил мужичонка, изо всех сил стараясь не пялиться на меня.
– Сколько?! – удивилась я.
Это что, мне придётся торчать здесь с этим маньяком ещё столько времени? Если б сразу знала, ни за что не согласилась на подобное. Пусть бы пока походила Стрелка так, а потом за деньги к кузнецу отправилась.
– Там запущено совсем было, – пояснил мужичонка.
А я поняла, что опять попала впросак. И теперь сосед знает, что я ему соврала о происшествии на дороге.
Я устало опустила руки и вздохнула:
– Это всё так не вовремя.
– Дора! – крикнул Флоси вместо ответа.
На зов из дома вышла высокая худая женщина. Увидев меня, она ахнула и всплеснула ладонями.
– Дора, помоги барышне! – велел Дунгаль и начал подниматься по лестнице, больше не глядя на меня.
