К тому же каждый заручился прорицаньем хорошенькой цыганки (соединив ладонь ее с шиллингом на счастье), что прекрасная девушка, в которую он влюблен, тоже его любит и пойдет за него замуж не позже, чем через год. И все радовались ожиданьем.
А Гарри неустанно шел к своей цели, благо никто не мешал ему ее преследовать; ибо Дороти всегда выслушивала его милостиво, хоть и не отступала от первоначального своего ответа, что она и сестры не хотят разлучиться друг с дружкой и с молодым хозяином.
Сестры не придавали значения отлучкам мистера Принса; ибо всякий раз, возвращаясь, он, кажется, не мог нарадоваться тому, что вновь очутился дома.
Однажды, покуда мистер Принс был в Усадьбе, вразумляясь “Влюбленным Роландом”, Гарри, счастливо застав мисс Дороти одну, как всегда, горячо говорил о своих мечтаньях и выслушан был тоже как всегда, с той разницей, что удовольствие, доставляемое ему его речами, а ей - слушаньем их, все более возрастало. Обоим все более нравилось “играть невинностью любви” {204}. И хоть с уст Дороти неизменно сходило - “нет”, он читал “да” у ней во взоре.
Гарри:
- Ладно, мисс Дороти, вот вы с сестрицами не желаете бросать молодого хозяина, а вдруг кто-то у вас его отберет, что вы тогда-то скажете?
Дороти:
- Да что вы это такое вообразили, мастер Гарри?
Гарри:
- Ну, а вдруг он женится, мисс Дороти?
Дороти:
- Женится?!
Гарри:
- Как вам понравится, если в Башне станет жить благородная леди и на вас будет смотреть как на свою собственность, а?
Дороти:
- Откровенно сказать, мне это вовсе не понравится. Да отчего же эдакие вещи приходят вам в голову?
Гарри:
- Вы знаете, где он сейчас?
Дороти:
- У помещика Грилла, разучивает пьесу к рождеству.
Гарри:
- А у помещика Грилла племянница редкой красоты и богатая несметно.
Дороти:
- Была она у нас тут, племянница помещика Грилла, и мы с сестрицами ее хорошо разглядели. Очень милая барышня; но он редких красавиц и несметно богатых уж понавидался. Красавицы ему ни к чему, а богатство их ему не надобно; нет, не станет он менять свою жизнь.
Гарри:
- Ах, мисс Дороти! Не знаете вы, что такое любовь! Она вырывает человека прямо с корнем, как буря все равно.
Дороти:
- И с вами, например, такое, мастер Гарри?
Гарри:
- Именно, мисс Дороти. Не будь вы ласковы со мной, уж и не знаю, что бы я делал. Но вы всегда ласковы со мной, хоть и не желаете за меня.
Дороти:
- Я не говорю, что не желаю.
Гарри:
- Верно. Но вы всегда говорите “не могу”, а это одно и то же на поверку.
Дороти:
- Вы очень достойный молодой человек, мастер Гарри. Все про вас говорят одно хорошее. И мне очень приятно, что вы так отличаете меня. И если хозяин надумает жениться, а сестрицы надумают идти замуж, а я решу взять с них пример, то сказать вам по правде, мастер Гарри, я только вас тогда и выберу и больше никого.
Мастер Гарри попытался ответить, но попытки высказаться не увенчались успехом; а потому, не найдя слов, он рухнул на колени перед своей возлюбленной, всплеснул руками, глядя на нее со страстной мольбой, и получил в награду благосклонную улыбку. В такой позе Гарри и пребывал, покуда одна из сестер, войдя, не прервала сих согласных грез наяву.
Продвинувшись таким образом на подступах к Фивам, Гарри приободрил друзей, осаждавших другие ворота; к тому же для военных действий открывались новые возможности, ибо отлучки молодого хозяина делались все продолжительней и приходилось верить в его пристрастие к мисс Грилл.
1. ГЛАВА XXVI
СОМНЕНЬЯ И ВОПРОСЫ
, ,
.
Alcaeus.
К чему раздумьем сердце мрачить, друзья.
Предотвратим ли думой грядущее?
Вино - из всех лекарств лекарство
против унынья. Напьемся же пьяны {205}.
Алкей
Мистер Принс видел мисс Грилл теперь только тогда, когда общество собиралось в гостиных. К столу ее неизменно вел лорд Сом, на долю же мистера Принса выпадала честь вести мисс Найфет, так что за обедом два юных джентльмена оказывались на противоположных концах стола, мечтая - каждый - очутиться на месте другого; впрочем, лорд Сом оказывал всевозможные знаки внимания прекрасной соседке. Мистер Принс замечал, что мисс Грилл беседует с лордом оживленно и весело; быть может, чуточку слишком весело для любви; но зато столь сердечно, что это тревожило мистера Принса. Меж тем по бодрой говорливости, царившей во главе стола, было видно как будто, что тайны и чувства там ни при чем. А с другой стороны, отчего бы девушке, в течение краткого срока ожидающей решения своей участи, сохранять такую беспечность? Сам мистер Принс почти не разговаривал с мисс Найфет. Она же, по всегдашнему своему обычаю, сама не начинала разговора и сидела, как всегда, с невозмутимостью статуи, слушая, что говорят вокруг. Сидела она слева от мистера Грилла. Мисс Тополь была справа от нее, а справа от мисс Тополь преподобный отец Опимиан. Эти трое вели оживленную беседу. Мистер Мак-Мусс сидел неподалеку и развлекал обеих своих прекрасных соседок замечаниями, касаемыми до предмета весьма близкого - о способах приготовления и устройства доброго обеда; и замечания эти сделали бы честь самому Франкателли {206}.
