- Странно, однако, что у пантопрагматиков нет ведомства по стряпне; женского ведомства по обучению молодых жен искусству удерживать мужей дома с помощью доброго обеда, да получше, чем дадут им на стороне, особливо в клубе. Эти заведения и процветают только оттого, что жены в стряпне ничего не смыслят; ибо в этом деле, как и во всех прочих, мало приказать, надобно еще понимать, как твое приказание лучше исполнить. А дело-то поважней для блага общества, нежели девять десятых всех тех дел, куда суются пантопрагматики.
Преподобный отец Опимиан:
- Ну, а я так радуюсь, что они сюда не суются. Обед, приготовленный по Новому Способу, был бы куда смешней и несъедобней, чем римский обед в “Перигрине Пикле” {240}. Разумеется, пусть наши юные дамы, учатся стряпне. Но только уж не у общества пантопрагматиков.
Мистер Грилл:
- Что же до надвигающихся на землю скорбей, боюсь, что предвестия их можно заметить и не заглядывая в Апокалипсис. Нибур {241}, основываясь не на пророчестве, радовался, что уходит со сцены, ибо чувствовал приближение нового, еще более мрачного средневековья.
Преподобный отец Опимиан:
- Да, но у него не было перед глазами победного марша разума, с барабанным боем несущего науку по городам и весям. Боюсь, правда, шумливая эта наука может лишь заново убедить, что “глаза нам на то и даны, чтоб разглядывать дорогу, которая идет во тьме” {*}.
След истин, что, сойдя с тропы деянья,
вотще искал я под крылом молчанья {**},
вряд ли обнаружу я в неуемной болтовне всех этих шумливых поставщиков вздора.
{* Тюремщик: Понимаете, сэр, вы ж не знаете, куда пойдете.
Цимбелин: Нет, я знаю, приятель.
Постум: Стало быть, ваша-то смерть с глазами; что-то не видывал я такой на картинках…
Цимбелин: Уверяю тебя, приятель, у всякого есть глаза, чтоб разглядеть дорогу, по которой мне придется пойти, да только иные жмурятся, чтоб ее не видеть.
Постум: Надо ж, вот потеха, значит, глаза нам на то и даны, чтоб разглядывать дорогу, которая идет во тьме.
Цимбелин, акт V, сц. 4. (Примеч автора.).
** Коллинз, “Ода о нравах” {242}. (Примеч. автора).}
Мистер Грилл:
- Да если б вам и удалось их обнаружить, они б не много помогли против вторжения готов и вандалов, какое, верно, предвидел Нибур. Вандалы сидят на северных тронах, заботясь лишь об одном, как бы задушить всякую истину и свободу, вандалы повсюду, даже и среди нас, и цель у них и здесь точно та же, только наши плуты умеют лучше ее прикрыть, а наши простофили лучше дают себя одурачить.
Преподобный отец Опимиан:
- Прибавьте, что вандалы заполнили половину Америки, с вольной речью и даже с попытками вольной мысли расправляясь не хуже инквизиции, разве что заменив суд линча и виселицы иной пародией на правосудие, кончающейся кнутом и костром.
Мистер Грилл:
- Я сужу только о Европе. Страшная монархия на севере и анархия на юге; и ярость толпы здесь у нас, ныне сглаживаемая и подавляемая, но всегда готовая вспыхнуть неодолимым пламенем, как “скрытый под обманным пеплом огнь” {*}.
{* incedis per ignes
Suppositos cineri doloso. - Hor. Carm. II, 1. (Примеч. автора).
Ты пишешь, по огню ступая,
Что под золою обманно тлеет. - Гораций, Оды, II, 1 (лат.). (Пер. Г. Церетели).}
Мистер Мак-Мусс:
- Но пока нам даже очень весело. И довлеет дневи злоба его, тем более что лично я поблизости вовсе ее покуда не наблюдаю.
Мисс Тополь:
- Лорд Сом, кажется, того же мнения, ибо ускользнул от продолжения спора, чтоб пригласить мисс Найфет на контрданс.
Преподобный отец Опимиан:
- И вовремя спохватился. Он будет танцевать с ней как раз перед ужином и поведет ее к столу. Замечаете вы, что ее трагической строгости как не бывало? Она и всегда-то была чудо как хороша, но порой казалась ожившей статуей. А нынче она - само счастье, вся так и сияет.
Мисс Тополь:
- Как же ей не сиять? Настоящее и будущее для нее лучезарны. Вот она и отражает эти лучи.
Потом был ужин, а все отобедали рано и потому угощались с живым удовольствием. Лорд Сом из кожи лез вон, угождая своему божеству, однако ж не забывал и прекрасных соседок. После ужина опять танцевали, будто сговорившись не расходиться до утра. Мистер Грилл, мистер Мак-Мусс, преподобный отец Опимиан и еще кое-кто из гостей постарше, отказавшиеся от обычного своего стаканчика вина после раннего обеда, теперь остались за столом выпить пунша, который лился рекой, и его разносили среди прочих напитков по гостиным в перерывах между танцами и с благодарностью принимали молодые люди и не вполне отвергали юные дамы. Мы вынуждены в этом признаться, не соглашаясь, впрочем, с веселым Гольдони, который считает, что и в скрытой под маской бессловесной даме можно тотчас узнать англичанку по благосклонности к пуншу {**}.
{** Лорд Рунебиф в Венеции встречает перед bottega di caffe [кофейня (ит.). (Примеч. автора).] Розауру. Она в маске и делает ему английский книксен.
Milord: Madama, molto compila, volete caffe?
Rоsaura: (Fa cenno di no).
Milord: Cioccolata?
Rоsaura: (Fa cenno di no).
Milord: Volete ponce?
Rоsaura: (Fa cenno di si).
Milord: Oh! e Inglese.
La Vedova Scaltra, A. III, s. 10.
Милорд: Сударыня, вы желаете кофе?
