– Может быть остались какие-то сараи? Что-нибудь на самой окраине? Пойдем, Лида, я знаю дорогу!
Заброшенная лесопилка казалась Лиде вполне подходящим местом для ночевки, но что-то в голосе и выражении лица Сони заставило ее отказаться от уговоров. Успокаивал уже сам факт, что они на правильном пути и до города не так далеко. В конце концов, можно попробовать идти всю ночь. Лида понимала, что идея эта бессмысленная, никто, находясь в здравом уме, не станет бродить по незнакомому лесу ночью. Риск сломать в темноте ноги – это самое малое, что им угрожает. Все-таки придется искать какое-то укрытие.
Соня оказалась права: через несколько километров лес начал заметно редеть. Света от заходящего солнца еще хватало, чтобы разглядеть сначала недавнюю вырубку, а потом и притулившуюся на опушке избушку.
– Нашли! – выдохнула Соня с облегчением. – Лида, смотри, как все хорошо получается!
Лиде тоже казалось, что получается все очень хорошо. По крайней мере, этой ночью у них будет крыша над головой.
Домик оказался не заперт. Внутри он был таким же крошечным, как и снаружи. Если судить по нескольким покосившимся ульям, когда-то он служил временным пристанищем для пасечника. Внутри было немного пыльно, но вполне терпимо. Имелась даже узкая лежанка и, что важнее, небольшая железная печурка с вязанкой кем-то предусмотрительно собранного валежника. На печурке даже стоял старый закопченный котелок.
Лида устало опустилась на лежанку и как-то враз поняла, что встать на ноги ее теперь не заставят никакие силы. Усталость накатила внезапно, а вместе с ней и боль в раненой ноге. И если в дороге хоть как-то удавалось отвлечься, то сейчас не получалось. Захотелось лечь и закрыть глаза. А еще у нее, кажется, начинался жар. Лида потрогала свой лоб, но так и не поняла, знобит ее от усталости или от начинающейся инфекции. Даже есть не хотелось, только пить. Последний раз они пили из лесного ручья. Вода была холодной и вкусной, но набрать ее было не во что, а про запас не напьешься.
А Соня уже деловито осматривала избушку. Первым делом она нашла огарок свечи, вторым – холщовый мешок с какой-то сухой, но все еще вкусно пахнущей травкой.
– Есть охота, – сказала она, откладывая мешок в сторонку.
– А мне пить. – Лида закрыла глаза.
– Тут поблизости должна быть река. Кажется.
– Кажется? – Лида открыла глаза, посмотрела на Соню.
– Река точно есть. Поселения обычно закладывали на берегах водоемов. Нам так на уроках истории рассказывали. Слушай, Лида! – Соня встала напротив лежанки, уперла руки в бока. – Ну что мы теряем, если я смотаюсь на разведку?
– Уже темно. – Лида покачала головой.
– Темно станет через полчаса. – Соня положила руку ей на лоб, нахмурилась. – Горячий.
– Это у тебя рука холодная. – Она попыталась улыбнуться.
– Тебе нужно много пить. Я сбегаю за водой, и мы заварим чай. Я видела малинник буквально в десяти шагах отсюда. Ветки малины хорошо сбивают жар. Мне бабушка их заваривала.
Про жаропонижающие свойства малины Лида знала и без Сониной бабушки. У Зосимовича был целый запас сушеной малины. От воспоминаний сделалось больно. Только не ноге, а душе.
– Пойдем вместе. – Она попыталась встать, но Соня положила обе ладони ей на плечи.
– С тобой мы точно до темноты не управимся, – сказала она строго, так, словно это она была старше и опытнее. – Ты лежи, а я быстро. Одна нога тут, другая там. Да есть тут река, даже не сомневайся! Чувствуешь, рогозом пахнет?
Ничем таким в избушке не пахло. Если только пылью и, кажется, старой вощиной. Но на споры с Соней не осталось сил.
– Деревни больше нет, до Гремучей лощины больше часа пути, – увещевала Соня. – Место заброшенное, никто нас тут искать не станет. Скорее всего, нас вообще никто не ищет.
Наверное, она была права, и про место, и про то, что искать их никто не станет. Или просто Лида слишком устала, и потому поддалась на ее уговоры.
– Если ты не вернешься до темноты, – сказала она строго, – я пойду тебя искать.
– Я вернусь, – пообещала Соня, схватила с печки котелок и вышла из избушки, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Лида закуталась в пальто, закрыла глаза. Ей бы развести огонь, но для этого нужно встать. Пять минут покоя, и она возьмется за дело. К возвращению Сони все будет готово.
Она оказалась слабой. Слабее, чем думала. Не нужно было закрывать глаза, не нужно было поддаваться соблазну, потому что пять минут прошли, а открыть их все никак не получалось.
Дрему прогнал звук, пронзительный и скрипучий. Как будто кто-то провел железом по стеклу. Лида открыла глаза.
Она была не одна. Посреди избушки на табурете, скрестив на груди руки, сидел человек…
Интуиция не подвела! Соня не нашла речку, она нашла нечто лучшее – огороженный потемневшим от воды и времени брусом источник. Вода в источнике была ледяная и сладкая. Соня сначала напилась сама, потом набрала полный котелок. Дело оставалось за малым, нужно было наломать малиновых веток.
