Он тоже смотрел на Танюшку. Во взгляде его был… голод. Вот только голод этот был иного рода. Как сказала бы мамка, видит око, да зуб неймет. Такое мучительное и зудящее чувство недоступности того, что, вроде как, уже в твоих руках. Митяй не понимал, откуда в его голове эти злые, взрослые какие-то мысли. Не знал и не собирался выяснять. Он смотрел и слушал.
– Я делаю все, что в моих силах. – Штольц закашлялся, отступил и от стеклянного гроба, и от фон Клейста.
– Делайте то, что сверх ваших сил, – сказал фон Клейст и кончиками длинных, похожих на когти ногтей провел по крышке гроба. Послышался омерзительный звук, словно кто-то царапнул металлом по стеклу. – Вы сами сказали, что она пыталась проснуться.
– Только однажды! Уверяю вас, я тут же решил проблему.
– Решите ее окончательно!
Фон Клейст вперил в Штольца взгляд, улыбнулся, обнажая острые клыки. Штольц сглотнул, но не сдвинулся с места. Пальцы его безвольно свесившихся вдоль туловища рук мелко подрагивали, как паучьи лапки.
– Эта девочка не должна просыпаться ни на секунду, – прошипел фон Клейст.
– Я понимаю.
– И если вдруг вам не удастся справиться с возложенной на вас миссией, вы окажетесь на ее месте. Вы хотите на ее место, герр Штольц?
Все-таки Штольц отшатнулся, ударился бедром о стеклянный гроб, от чего тот мелко завибрировал. Митяй костями почувствовал эту вибрацию.
– На сколько дней осталось лекарства? – спросил фон Клейст уже другим, деловым тоном. – И не вздумайте мне врать.
– На день… На день, но я все исправлю. Я уже отправил людей за дополнительным дозами.
– Вы должны были сделать это раньше.
– И я сделал, мой господин! – Голос Штольца стал подобострастным. – Я достал препарат. Проблема в том, что ей с каждым разом требуется все большая и большая доза. Она словно сопротивляется.
– Она сопротивляется. – Фон Клейст снова провел когтями по крышке гроба прямо над бледным Танюшкиным лицом. Это выглядело так, словно он хотел погладить ее по щеке, но не мог себе этого позволить. – Вы даже представить не можете, какая сила спит в этой девочке. Слушайте, что мне нужно, Штольц. Мне нужна ее сила, но она сама должна продолжать спать.
– Не получится держать человека долго в подобном состоянии, – пробормотал Штольц. – Это противоречит законам медицины.
– Она не человек, – сказал фон Клейст и убрал руку от крышки гроба. – И она не подчиняется обычным медицинским законам. – Сколько литров вам уже удалось изъять?
– Три.
– Мало. Вы должны ускориться.
– Слишком большая кровопотеря приведет к гибели подопытной. Поверьте, мой господин, я ищу оптимальный баланс. Нельзя спешить. Ни в коем случае нельзя.
Упырь снова вперил в него немигающий взгляд. Под взглядом этим Штольц вытянулся в струну, даже его паучьи пальцы вытянулись, перестали дергаться. Митяю на мгновение показалось, что носки его до блеска начищенных сапог оторвались от пола.
– Хорошо, – наконец сказал фон Клейст, и Штольц разом обмяк, стал похож на тряпичную куклу. – Делайте, что считаете нужным. И найдите лекарства! Она не должна просыпаться ни на секунду. А когда обычные меры уже не будут помогать, мы ее разбудим.
– Разбудим? – Глаза Штольца расширились.
– Да, разбудим. Но предварительно вы проведете операцию… ну, эту вашу операцию на мозге, после которой человек перестает быть человеком.
– Лоботомию?..
– Решите сами. Для меня важно, чтобы она была живой и послушной. Конечно, хотелось бы сохранить такой превосходный экземпляр в нетронутом виде, но мы с вами помним, что случилось, когда вы просчитались с дозировкой…
Он многозначительно посмотрел на вмятину в массивной железной двери. Митяй тоже поглядел. Выглядело все так, словно в дверь попал небольшой снаряд. Но, выходит, не снаряд, а Танюшка. Чем она запулила в эту дверь? И этот ее гроб, он не из простого, а из бронированного стекла. Митяй слышал про такое в партизанском отряде. Раньше слышал, а теперь вот и увидел.
– Я все сделаю. – Голос Штольца стал сиплым, едва различимым.
– И укрепите это… – Фон Клейст постучал когтем по стеклянной крышке.
– Как? – прошептал Штольц.
– Стальные ленты, надежные замки. Я должен и это вам объяснять? Если она придет в себя, боюсь, эта крышка ее не удержит. В ваших же интересах сделать так, чтобы свести все риски к минимуму. А пока найдите человека, который может сделать запоры.
– Я распоряжусь, чтобы прислали подходящего… – Штольц снова мелко-мелко закивал.
– Надеюсь, вам не нужно объяснять, что выйти живым из этой комнаты он не должен?
– Разумеется! Я все понимаю. Мне разобраться самому?
– Разберитесь с лекарствами для наркоза. – В голосе фон Клейста послышалось нарастающее раздражение, а мастера потом приведите ко мне в кабинет. А сейчас ступайте, у меня впереди слишком много дел. Этот новый бургомистр… – Он скривил губы в презрительной ухмылке. – Он не верит в знаки и ничего не боится. Ну что ж, возможно, очень скоро его картина мира изменится коренным образом.
