Мужчина взял из ее рук гаджет, нашел глазами нужный текст и принялся читать теперь уже вслух. «Олег Лалин — личность довольно неординарная. Окончил знаменитый Королевский Северный колледж музыки в Манчестере (Великобритания)[1]. Его первая специальность — магистр музыкального искусства, преподаватель фортепиано. У него даже серьезные награды в этой сфере есть. Но Лалин после окончания консерватории пошел в армию и отслужил в морской пехоте, а затем окончил Всероссийский государственный университет юстиции по специальности «Оперативно-розыскная деятельность в органах внутренних дел»… Далее следовал уже прочитанный ранее Милой текст.
С тех пор как увидела это письмо, девушка ломала себе голову над тем, зачем все-таки Юрьянсу Олег. Каковы его цели? Зачем-то же он пригласил его сюда. И ее тоже. Похоже, история про дедушку-врача — лишь повод. Но какая связь между доктором, расстрелянным в годы войны, его внуком Айварсом Эженовичем и Олегом? Да никакой связи быть не может! Ну, укрывал этот врач прадеда Олега, и что? С тех пор больше семидесяти лет прошло! А она, Мила, и подавно не может никакого отношения иметь ко всему этому. Зачем она тут, если не для написания статьи? Вот чего Мила никак не могла взять в толк. Если откинуть все домыслы и руководствоваться исключительно фактами, то очевидно, что Юрьянса мало интересует статья и очень интересует Олег. Он нашел способ заманить его сюда. Но в чем смысл? Что дальше? Это пока было совершенно непонятно.
Закончив читать, Лалин нахмурился.
— Откуда это?
— Из почты Айварса Эженовича. Письмо написал Бражинский.
— Ты что, взломала чужую почту?
— Нет, она была открыта.
Олег смерил ее осуждающим взглядом, а затем молча просмотрел письмо еще раз.
— Что ты обо всем этом думаешь? — не выдержала Мила.
— Не знаю… Но зачем-то я ему нужен. Что особенного ты знаешь об этом Юрьянсе? Есть в его биографии подозрительные факты?
— Только то же, что и ты. Он профессор университета, вроде бы имеет какой-то бизнес. Занимается исследованием истории своего рода.
— Разберемся.
Олег опустился в кресло, и, повернувшись к Миле, поймал ее взгляд.
— Ну а теперь рассказывай.
— О чем? — растерялась девушка.
— Что у тебя там с этим было? Не делай вид, что не понимаешь.
Журналистка, чувствуя, как начинают пылать щеки, опустила лицо к экрану планшета, который теперь без дела лежал у нее на коленях.
— Да ничего не было, — бросила она, стараясь выглядеть как можно более равнодушной. — Это он, чтоб тебя задеть, так сказал.
— А чего ж ты стояла такая ошарашенная, если ничего не было?
Лалин откинулся на спинку компьютерного кресла и выжидающе на нее посмотрел. Милу рассердили эти расспросы.
— Давай закроем тему, Олег, — сказала она холодно. — Я же не спрашиваю, что за отношения у тебя с некой Натальей.
Мужчина, уже открывший рот, чтобы что-то сказать, осекся и уставился на нее сначала непонимающе, но затем на его лице появилось даже несколько виноватое выражение.
— Мне, по крайней мере, никто любовные сообщения не пишет, — добавила девушка.
— Мне теперь тоже, — пробурчал Лалин. — Мой латвийский номер только ты знаешь, но от тебя этого не дождешься.
— Можно подумать, ты ждешь! — фыркнула Мила. — И знаешь что? Разберись сначала со своими отношениями, а потом уже поговорим.
Она встала, собираясь уйти.
— Подожди, — задержал ее Олег.
Он поднялся со стула и теперь стоял напротив нее. Чуть помедлил, будто на что-то решаясь, а затем продолжил:
— Я хочу прямо сейчас разобраться со своими отношениями.
Журналистка посмотрела на него вопросительно.
— Ты выйдешь за меня замуж?
Этот вопрос был настолько неожиданным, что Мила растерялась. Лалин иногда был очень непредсказуемым в хорошем смысле этого слова. Например, однажды он залез на балкон ее съемной квартиры с букетом роз. Правда, тогда ее не оказалось дома, и он мерз на балконе, пока она не пришла с вечеринки в честь дня рождения подруги и не впустила его.
Видя, что Мила молчит, Олег пробормотал немного суетливо, как человек, не подумав сказавший глупость и теперь не знавший, как себя вести:
— Понимаю, момент не подходящий… Да и вообще ты, наверное, сейчас не готова дать ответ…
— Ну почему, — серьезно глядя в его серые глаза, проговорил Мила. — Я отвечу.
Шорохи ночного леса и гул ветра в кронах деревьев заглушали плачь девушки. Илга упала на колени и потянулась к Ивану, но он отступил.
— Я не могу поверить, что это ты… — глухо проговорил мужчина. — Из-за тебя погибли очень хорошие люди. Зачем ты это сделала?
— Прости меня! Прости! — Илга снова протянула к нему руки, пытаясь схватить за полу гимнастерки, но ей удалось лишь зажать в кулаке ткань галифе.
— Встань, — капитан схватил ее за плечо, чтобы поднять, но девушка вырвалась.
Проползла несколько шагов на коленях, размазывая грязной рукой по лицу слезы.
— Прости, пожалуйста! Я что угодно буду для тебя делать!
Лалин брезгливо скривился.
— По законам военного времени я имею право расстрелять предателя на месте, — холодно процедил он. — Не будь ты женщиной, так бы и сделал. Убирайся, Илга.
