Разумеется, каэра настоятель принял хорошо, был вежлив и предупредителен. В этот раз мне выпала возможность посмотреть на кабинет отца Бенедикта; думаю, настоятель нарочно обставил его очень просто, лишив даже намека на уют и достаток. Он же служитель бога Айра, зачем ему роскошь… на виду? Жрецам богатства надо прятать, а то и по шапке могут получить от короля.
Мужчины поговорили немного о том, о сем, затем перешли к делу. Барон объяснил еще раз, что муж обошелся со мной плохо, и я из-за него лишилась родовой усадьбы, но теперь справедливость восстановлена, и я снова хозяйка своей земли. Отец Бенедикт поддакнул: да-да, этот Тейг Васс ему не понравился тоже, сразу видно – злой человек. И, поглядывая на меня весьма удивленно, не удержался от замечания:
— Как расцвела госпожа Астрид на родной земле! А ведь болела в нашу прошлую встречу.
— С таким мужем всякая заболеет, — вздохнул Даммен
Я сдержала усмешку. Ишь ты, настоятель на «вы» со мной заговорил, «госпожой» назвал. Действительно, как много меняет одежда!
— Вы достойная девица, смелая, — заявил мне отец Бенедикт. — Благодаря вашему письму мы узнали о браконьерах, промышляющих в Тулахе. Вот что значит радеть за свою землю! Если бы каждый рэнд был так же внимателен и добродетелен, мы бы быстро переловили преступников в нашем герцогстве.
Меня, мягко говоря, покоробило, но ответить надо было, поэтому я обошлась всеобъемлющим:
— Энхолэш.
— Энхолэш, — подхватили барон со жрецом.
Затем отец Бенедикт забрал у Даммена документ, который мы составили в Тулахе после того, как мне перешла земля. Жрец пообещал, что копию с документа сделают как можно быстрее, и уже сегодня можно будет послать за ним слугу в храм. На этом прием был закончен.
Когда мы вышли из храма и сели в экипаж, барон проговорил:
— Своим письмом ты угодила настоятелю. Он получил возможность показать свою важность и намекнул, что будет ждать от тебя других писем.
— Не беспокойтесь. Обо всем замеченном я буду докладывать вам и только вам, ведь вы мой каэр, Ваша Милость.
— Оставь это титулование, мы одни в экипаже, — поморщился мужчина и вдруг покосился на меня так, словно в первый раз увидел. Подумав о чем-то своем, он сказал: — Я всем представляю тебя как свою подопечную, почти что воспитанницу. Но злые языки непросто унять, и о нас могут пойти дурные слухи. Потому тебе и нужна компаньонка, Астрид.
Барон толкует о компаньонке для меня, баронесса – о муже. Придется выбрать меньшее зло.
— Могу я сама найти для себя компаньонку? — попросила я. — Я все же не знать.
— Рэнд – это знать.
— Но я не каэрина все равно, и репутацию беречь уже бесполезно. Я найду себе служанку, но сама.
— Из деревенских?
— Почему нет?
Барону не понравилась моя идея, и он весь путь до следующей точки назначения распекал меня за то, что я веду себя неправильно, сближаясь с крестьянами, что мне надо смотреть вверх, а не вниз, общаться с людьми равными по положению, а лучше – выйти за каэра. Не все ведь из них богаты, и младшего сына какого-нибудь баронета вполне устроит такая невеста, как я, особенно если привести мою усадьбу в порядок и добиться от нее постоянного хорошего дохода.
Это разговор меня нервировал, но, к счастью, вскоре мы приехали на улицу, где располагаются мастерские столяров и резчиков, у которых можно купить мебель. Там мы задержались надолго: я выбрала дерево для кровати и обсудила ее дизайн с мастерами, а также сроки ее изготовления и доставки, купила несколько складных табуретов и стульев в гостиную и свою спальню, а также стол, тоже складной – для перевозки удобно.
Затем мы побывали у сундучника и шкатульщика, откуда я тоже не ушла без крупных и мелких покупок; особо хорош был сундук в гостиную с резьбой в растительных мотивах. Кошелек мой похудел за этот день, но раз уж я в Кивернессе, то глупо не воспользоваться этим и не купить того, что в Тулахе и близ него не добыть.
Когда мы приехали домой, выяснилось, что баронесса наблюдала за нашим прибытием из окна и увидела, как слуги таскают покупки.
— Обрастаешь приданым, — заметила она.
Я кивнула, но веко у меня дернулось – честное слово, слышать уже не могу обо всех этих свадьбах-компаньонках-приданых! Я не кобыла племенная, чтобы немедля меня пристраивать какому-то самцу для разведения!
— Рано говорить о приданом, — отозвался барон и поглядел на меня. — Завтра поедем смотреть тебе лошадь. За сорок серебряных ренков, думаю, подыщем
— Хорошая ездовая в городе не меньше пятидесяти будет стоить, — возразила баронесса. — А лучше взять за сто.
Сто серебряных ренков – это в пересчете примерно пять золотых, то есть очень дорого для меня.
— Не по карману, — покачала я головой.
— К тому же завтра, супруг мой, вы будете заняты, — вставила баронесса. — Пришло приглашение отобедать в городском особняке графа Бринмора. Семью моего кузена часто приглашают к графу, — добавила женщина довольно.
Я обрадовалась, что мне выдастся свободное время без опеки четы Дамменов, и пожелала супругам хорошо повеселиться завтра.
— Ты тоже поедешь, — тоном, словно это само собой разумеющееся, проговорил барон.
***
