Я смотрела на говорящего кота и испытывала странные чувства. Он мыслит как человек, при этом он зверь. И как к нему относиться? Как к равному? Как младшему брату? С ума сойти!
Только от мысли о жареной курочке потекли слюнки, но я решительно покачала головой, отказываясь от заманчивого предложения.
— Таскать чужих куриц нельзя, иначе это будет воровство.
— Зато будет вкусно. И сытно. — Кот не сводил в меня взволнованных глаз. Так ему хотелось быть полезным, нужным.
— Даже не вздумай.
— Как скажешь, хозяйка, — вздохнул он и потерся носом о мою щеку. Из-за длинных усов, задевших мой нос, я едва не чихнула.
— Ты храбрый кот, — почесала мокрую макушку с белой полосой и порадовалась, что до дома уже рукой подать. — Ты спас меня, а я даже не знаю, как тебя зовут.
— Кот, — коротко представился мой спаситель.
— Просто Кот? Хм. Хочешь, я придумаю тебе кли… — осеклась. — Имя?
Стоило показать, что он мне интересен, грусть сошла с котовьей мордочки и озарилась радостью. Рассматривая в скудном свете уличных фонарей умного, отважного и несомненно благородного Кота, имя само пришло мне в голову.
— Я назову тебя Красавчиком.
— Мру… — Изумрудные глаза довольно сверкнули. — Лучше, чем Черныш.
— Абигайль так тебя называла?
Он кивнул и затих, потому что противная соседка, мамам Фонтане, увидела меня из окна и выбежала из дома. Не испугалась даже ливня.
— Белла, — она догнала меня, — говорят, ты получила наследство?
Объясняться с первой сплетницей улицы я не стала. Загадочно улыбнулась, пожелала ей доброго вечера и зашагала дальше.
— Почему ты не похвасталась ей, что тебе достался я? — нахмурился Красавчик.
— Думаешь, стоило похвастаться, что ты говорящий?
Он досадливо цокнул маленьким розовым язычком и покачал мордочкой.
— Ты права. Иначе меня посчитают ведьмовским отродьем.
— Ты как-то связан с ведьмой? — уточнила я на всякий случай. Иначе откуда ещё мог взяться говорящий кот?
— Если только с твоей почившей тётушкой.
— Ну, знаешь, тетушку Абигайль ещё никто ведьмой не называл, — проворчала я и спохватилась: — Исключая мою матушку.
— А дар у Абигайль был.
— Погоди, — я едва не запнулась. — Какой дар?
— Доброты, — Красавчик заметил на крыльце крупную фигуру мамы и затих.
А я вздохнула. Предстоял сложный разговор. Мама уже разнесла по всему кварталу, что я получила наследство, и ждёт моего возвращения, рассчитывая, что мы теперь богачки, а я вот кота несу.
Не зря переживала. Я ещё только подходила к дому по дорожке, мама спустилась с крыльца и пошла мне навстречу, довольно улыбаясь.
Первое, о чем она спросила, было:
— Сколько золотых ты получила?
— Нисколько, — я опустила голову и крепче прижала к груди мокрое, дрожащее от озноба «наследство». — Только старую мельницу.
— Ты шутишь? — круглое лицо мамы скривилось от негодования, приветливый голос стал холодным.
— Нет.
Я покачала головой. И на почившую тетку Абигайль полилась брань. Досталось и Коту.
— Ты зачем притащила плешивую тварь? — Мама брезгливо покосилась на Красавчика. — Ещё один лишний рот. Выбрось сейчас же или домой не пущу.
Я промокла до нитки, проголодалась, устала, пережила нападение, от которого спаслась благодаря моему спасителю, поэтому не стала молчать.
— Красавчик — мой кот! Я его не брошу, — отчеканила я, поднимаясь по деревянным ступеням.
Мама остановилась, встала на пути, не давай войти в дом.
— Что ты сказала?
Красавчик притих и не шевелился. Но его взгляд, его поникшие ушки… Он снова ожидал предательства.
Я прочитала в изумрудных глазах обреченность и уверенность, что я откажусь от него.
Ну уж нет! Раньше я старалась не препираться, но в этот раз я не отступлю.
— Хорошо, — кивнула, выдерживая хмурый мамин взгляд, — тогда я соберу заказы, нитки и уйду. На комнату у старушки Амели мне хватит.
Мы замерли на пороге, буравя друг друга упрямыми взглядами.
— Вот так, да? — сдалась мама, входя в дом. — Наследства не получила, платье изгваздала! Неудачница! Всем соседям повезло с детьми, и только у меня глупая гусыня!
Игнорируя мамины обидные выпады, я вошла следом в дом. Посадила Красавчика на половицу. Сняла мокрые шапку и пальто, повесила на настенную вешалку, стянула хлюпающие от воды ботинки и поднялась по лестнице, унося замёрзшего Красавчика с собой.
Уже в своей комнате сняла сырое платье, налила в тазик холодной воды из кувшина и стала умываться, чтобы успокоиться и смыть грязь.
Красавчик сидел у ног и, взволнованно подергивая ушами, прислушивался к маминой раздраженной возне, доносившейся с кухни.
— Она скоро успокоится. Потом мы спустимся, поедим и согреемся у очага, наберём теплой воды, вымоемся, — успокоила его, погладив по спинке.
Так и случилось.
Поужинав кашей с грибами и шкварками, я принесла в комнату тёплую воду и занялась Красавчиком.
Когда старательно намывала пушистое тельце, он блаженно заурчал.
— Любишь мыться? — улыбнулась я, смывая с его мордочки присохшую грязь.
— Люблю нежные девичьи ручки, — он извернулся и лизнул меня в запястье шершавым языком.
— Прости, что вода недостаточно горячая. Мы экономим дрова. Поэтому дома прохладно.