Я был так зол, что мне хватило бы малейшего повода для исполнения этой угрозы, но мужчина молниеносно преобразился.
– Ой, опять приступ! Ой, всё, это конец, – мужчина схватился за косяк двери и стал медленно оседать на пол.
Мы с Ирой подхватили его одновременно.
– Где кровать? – спросил я, отстраняя её в сторону.
Она побежала вперёд и распахнула дверь в одну из комнат.
Я пошёл туда и сгрузил свою ношу на широкую современную кровать. Отец Ирины, как я уже успел узнать, вовсе не бедствовал.
Ирина набрала телефон скорой:
– Алло! Пожилому мужчине с заболеванием…
– Не надо! – неожиданно рявкнул очнувшийся отец и отобрав трубку, нажал отбой. – Рано ещё в морг звонить. Мне легче. Лучше принеси мне, чем запить таблетки.
Ирина кивнула и умчалась на кухню.
Я решил, что не помешает познакомиться.
– Я Олег Николаевич Ястребов, жених вашей дочери. Мне жаль, что приходится знакомиться при таких объястоятельствах.
Ирина что-то уронила и прокричала с кухни:
– Отец, не верь ему! Никакой он мне не жених. Просто знакомый.
Мужик сверлил меня злым взглядом.
– Анатолий Борисович Северцев, – всё-таки представился он в ответ и неохотно протянул руку. Я пожал её.
– Что, моя курочка на сносях?
Я нахмурился. Мне в упор не нравился этот человек.
– Вы ошибаетесь, – ответил я.
В комнату вошла Ирина, в руках у неё был стакан с водой. Повисла тишина, пока отец запивал таблетки.
– Ладно, завтра разберёмся, а сейчас на меня подействует лекарство, и я усну. Поэтому давайте я вас провожу поскорее.
С этими словами он поднялся и пошёл в прихожую.
Я взглянул на Иру. На ней лица не было. Чувствовалось, что ей стыдно за поведение родителя.
Когда мы вышли на улицу, я привлёк её к себе и крепко обнял. На улице было очень холодно. Помимо того, что стоял крепкий мороз, дул порывистый ветер, но мне было жарко от обуревавших меня противоречивых чувств.
Когда сели в машину, я включил климат-контроль на максимально тёплую температуру и скинул верхнюю одежду.
– Что за стриптиз? – устало поинтересовалась моя Снежная белочка.
– Тебе нужно согреться.
Я отодвинул сиденье назад и пересадил её к себе на колени. Девушка была лёгкая, как пушинка.
Ирина возмутилась и попыталась отползти назад.
– А вот ерзать так не советую, иначе согреваться будем вовсе без одежды.
– Он всегда такой, – невпопад ответила она.
Я подул на её холодное ушко, отогревая. Ирина сопела и пыхтела, но молчала. Пусть. Зато отвлечется хоть немного. Мне категорически не нравилась ледяная корка, которая появилась с того момента, как ей позвонил отец.
Поехать ко мне Ирина наотрез отказалась. Не подействовали никакие мои заверения, что ничего не будет, если она сама не захочет. А ведь в машине, когда вернулась от отца, она на несколько мгновений расслабилась в моих руках. К сожалению, это было недолго, потом она снова оттолкнула меня и закрылась плотным слоем льда.
У меня руки чесались приласкать её и сделать так, чтобы отстраняться ей не захотелось. Я прямо чувствовал, как она борется с собой, не подпуская меня. На словах прогоняет, а сама тает в моих руках.
– Олег, спасибо тебе за помощь, – неожиданно сказала она, когда я уходил.
Пушистая белая бестия воспользовалась заминкой и проскользнула на площадку. Я успел среагировать и пресёк очередную попытку к побегу. Отдавая кошку хозяйке, я воспользовался моментом и скользнул невесомым поцелуем по её виску.
– Отдыхай. Завтра я заеду за тобой, и мы разберемся, что там со здоровьем твоего отца.
– Не надо!
Я не стал слушать возражения и сбежал вниз по лестнице.
Дома я первым делом проверил сообщения и звонки на телефоне. Перед поездкой к отцу Иры, я его выключил, чтобы не отвлекал. Письмо от Тересии открыл первым и обомлел. Нет, я, конечно, обнаглел в конец, но не до такой же степени, чтобы меня увольнять. Я выругался вслух.
Перспектива поиска новой работы совсем не радовала, но, похоже, именно этим мне предстояло заняться в ближайшее время. Прочитав все сообщения и перезвонив всем, кому было нужно, я добрался до последнего номера в списке неотвеченных вызовов – телефону отца.
Закончив разговор с ним, я мысленно отметил, что сегодняшний день полон «подарков». Мало того, что меня увольняют, так ещё и родители выставили ультиматум – либо я делаю предложение Стефании, либо они знать меня не хотят.
Мне нужно было отвлечься и подумать. Я вышел на улицу и сел в машину, решив покататься по городу.
Город готовился ко сну, и машин было мало. Я выехал на дублёр Волоколамского шоссе, чтобы сделать разворот. Эта часть Волоколамки пустовала вовсе. Единственной машиной на ней был грузовик, свернувший вслед за мной. Он с завидным упорством сел мне на хвост. Не хватало еще, чтобы он меня зацепил. Любая царапина – это жирный минус при продаже авто, а на деньги, что получу от её продажи, я планирую жить до тех пор, пока не найду новую работу.
