– Вот и хорошо, я туда приеду во вторник. А пока… Тренироваться, ежедневно увеличивая нагрузку по чуть-чуть. Плавать как можно больше. Я дам вам описание специальной гимнастики, постарайтесь делать ее каждый день; там указано, какие упражнения нужны утром, а какие – вечером, чтобы расслабить мышцы.
– Я понял. Спасибо, Андроникас.
– Артефакт… – продолжал тот, не обращая внимания на сказанное пациентом, – Артефакт я верну, недели через две. У меня есть еще несколько сложных случаев… Вы ведь не будете возражать?
– Давайте сделаем там, – Роберт улыбнулся. – Оформим официальное дарение магического предмета монастырю святого Ругера, с условием обязательного использования его в госпитале.
– Да, замечательно! – Василидис искренне обрадовался. – Они хорошие люди, монахи, но… иногда не понимают, что даже божественное благословение должно работать.
Закрыв за доктором дверь кельи, археолог потер лоб. Сколько же вещей у него накопилось в этой келье! Каких-то четыре месяца, сперва в клинике, потом в монастыре, и он совершенно растренировался! А ведь раньше мог собраться за пятнадцать минут и с одним рюкзаком уехать на полгода куда-нибудь… в пустыню Гоби.
Платье было загадочным. Тонкая, легчайшая, почти полупрозрачная ткань прозрачной все же не становилась; пятна полутонов при каждом повороте превращались в другой рисунок, но в пестроту не сваливались; крой ничего не обтягивал и не подчеркивал, но почему-то было ясно, что фигура в этом платье отличная. В общем, Вэл, ни разу доселе не поддавшаяся на агитацию Лидии «А давай купим для тебя еще вот такое платье», здесь всерьез задумалась о приобретении чего-нибудь похожего.
Волны сверкали нестерпимо, но вдали, на линии горизонта, можно было разглядеть цепочку маленьких лодочек, тянущихся за катером. Рыбаков буксировали к местам, подходящим для ловли. Женщина в замечательном платье и широкополой шляпе стояла к ней спиной и смотрела на море. Наконец она повернулась. Валери осознала, что пялится уже просто неприлично, смущенно улыбнулась и поздоровалась.
– Добрый вечер, – отозвалась немолодая дама. – Какой вид отсюда, с террасы, не правда ли?
– Да, я всегда жалею, что я не художник. Увы, последний удачный рисунок у меня получился в возрасте пяти лет, когда я нарисовала Буку, живущую под кроватью. Прошу вас, присоединяйтесь ко мне, сейчас принесут коктейли.
Дама устроилась в соседнем кресле. Несмотря на то, что поля шляпы затеняли лицо, в закатном солнце было легко рассмотреть, что ей немало лет и что она все еще красива.
– Вы здесь с друзьями, как я заметила?
– Да, – Вэл попробовала коктейль и благодарно кивнула официанту, – мы с подругами из Люнденвика, и еще… знакомые к нам присоединились. Ой, я не представилась: меня зовут Валери Смит-Джонс.
– Очень приятно, – дама снова улыбнулась, это ей очень шло. – А я Тесса Торнвуд.
– Госпожа Торнвуд…
– Лучше просто Тесса, мне так привычнее.
– Тогда я Вэл.
Они чокнулись стаканами с коктейлями и отпили по глотку. Напиток тек через трубочку прохладной струйкой и вдруг взрывался на языке малиной, мятой, сладостью и кислотой, ледяными и неожиданно огненными искрами.
– Ого, – одобрительно кивнула старшая из женщин. – А совсем неплохо!
Все еще ослепительный огненный шар потихоньку клонился к скалам слева от пляжа, сейчас они были почти черными с алой кромкой. Морская гладь потемнела, стала густо-синей, но там, где попадали лучи, она вдруг вспыхивала ярко-фиолетовой или серебряной искрой.
– Это невозможно нарисовать, к сожалению, – вдруг проговорила госпожа Торнвуд. – А может быть, и к счастью, потому что мне страшно представить, какая магия таилась бы в работах такого живописца.
– Так вы художник, вот откуда я вас знаю! – Валери вскочила, потом снова села. – Мы были на вашей выставке в Тэйт в июле!
– Ну, там были не только мои работы.
– Да-да, я помню! Потрясающая была выставка! Ваши пейзажи и портреты, особенно портрет старухи в розовом, и рядом работы Юэна Сведенхальса… И еще этот невероятный художник, который рисует лед, откуда-то с севера царства Русь!
– Борисов, Александр Борисов, – кивнула Тесса. – Он из Архангельска. Да, у него совершенно удивительные вещи. Я даже договорилась с ним, что в декабре поеду туда поработать с ним вместе, понять, как он видит лед.
– Там же холодно!
– О да… Но ведь известно, что нет плохой погоды, есть только неправильная одежда, – она рассмеялась. – Ну, не буду вас больше задерживать, вон ваши друзья.
На террасу и в самом деле выходила вся остальная компания, с прихрамывающим Робертом во главе.
