На этот раз его реплику прервал звук падения чего–то тяжелого, затем придушенный кашель. Лилия Львовна, отделённая от мужчин каменной кладкой, сжалась. Этот мир! В нём всё было перевёрнуто с ног на голову! Чёрная Лилия была прилежной ученицей и запомнила, что живёт в стране, где в люди одержимы демонами. Нет, не так. В мире, где внутри неё должен был жить демон.
— Ты же понимаешь, что об этом никто узнать не должен? — голос князя Фариус отдалялся, и медиум стала различать не все слова.
— Вы убьёте девочку? — Воибор произнёс это достаточно внятно, чтобы она застыла, парализованная предчувствием беды. Ей казалось, что эти двое сейчас обсуждают нечто, уже давно известное им обоим.
— Верно, Виобор, — голос Дейроса звучал чуть спокойнее, — если через восемь месяцев я так и не обнаружу в ней демона, она умрёт.
Лилия Львовна не смогла сдержать судорожного вздоха. С широко открытыми глазами она смотрела во тьму коридора, только скрип и настороженный голос Дейроса смог вырвать её из этого состояния. На глазах княжны полоска света стала шириться. Осознав, что это значит, она со всех ног бросилась прочь, боясь быть обнаруженной.
Чёрная Лилия бежала по тоннелю, крепко прижав к груди магический светильник и выхватив карту из–за пазухи. Первое парализующее впечатление от известия прошло, и она наконец смогла сориентироваться в похожих один на другой ответвлениях и скоро оказалась у себя в комнате. Упав на кровать, медиум пыталась отдышаться и привести мыли в порядок. Человек, которого Многоликая называла её отцом, желал ей смерти, а сама она должна была быть демоном! Она, Лилия Львовна, давно порвала со своими родителями, когда бросила учёбу и выбрала сомнительное ремесло медиума. Родители её не поняли и долго ругались. Но до подобных желаний с их стороны не доходило.
Успокоившись, Лилитта села за трюмо, достала из ящика книжицу–дневник и нарисовала новый открытый коридор, сделав подпись «кабинет Д. Фариуса». С тех пор она частенько приходила туда послушать, о чём говорит её «отец», а дневнике появлялись мысли, написанные на её родном языке, о том, как можно сохранить жизнь:
А за окном властвовала ночь.
Прошла почти декада, как Лилия Львовна обнаружила в своей комнате дверь в тайный ход. Пока любопытство было частично утолено, она занялась решением вопросов по списку. Теперь вечерами княжна раскладывала руны. Это происходило гораздо–гораздо реже, чем в той жизни, но к их расшифровке она относилась очень внимательно. Мир вокруг обретал чёткость, глубину, прошлая жизнь тускнела, трескалась, облезала старой краской со стен. Цвета становились ярче, красный перестал раздражать, курить почти не хотелось. Появилось множество ранее незамеченных звуков: скрип несмазанных дверей, доносившееся из открытого окна конское ржание, лязг железа.
И со словами: «Это теперь мой мир,» — она в очередной раз бросала листочки с нарисованными рунами, чтобы прочесть по ним, кто здесь враг, а кто друг. «Нужно изготовить руны из чего получше», — и Лилия Львовна — Лилитта? — переворачивала их знаками кверху. Внимательно изучая комбинации, княжна записывала в дневник:
=
=
=
=
По первым двум пунктам у Лилии Львовны вопросов не возникло: это Многоликая и Крайс Эрна. А вот кем являются третий и четвёртый человек, она не знала.
Руны, обозначающие противников:
=
=
