— Крайс, ты говорил про книжников и чтиц, — Лилия Львовна бросила на него внимательный взгляд. Она, как только смогла более или менее говорить, стала называть его на «ты» и по имени. Чёрная Лилия сразу смекнула, что он занимает более низкую позицию в замковой иерархии, чем её мать. А потому… Хотя первое время некромант подозрительно косился на неё, но сейчас принял такую форму обращения. Медиум быстро поняла, что не сможет вести себя так же, как когда–то Лилитта, да и не знала, как нужно. — Я… книжник или чтица? И как ты это определил?
— Есть специальные заклинания, помогающие оценить магию человека, — пустился в объяснения Эрна, — и магическая формула показала, что у тебя есть предрасположенность к обеим ветвям магии.
— Девушка не может быть книжником, — перебила мага княгиня.
— Да, но магия показала другое…
— У меня в роду не было чтиц. А уж среди Фариусов и подавно. Слугам Тёмной Хозяйки это не дано. — Глаза говорившей это Многоликой вмиг заблестели, оживляя застывшую маску её лица. Лилия Львовна сразу смекнула, что эти двое не раз и не два спорили по поводу того, кто она такая. Мурашки пробежали по спине. Её были готовы приписать одержимой злым духом, но с трудом могли принять, когда это оказалось не так.
— Я не книжник и не чтица? И не одержимая? Тогда кто я?
Как боялась Многоликая подобного вопроса. Она бросила затравленный взгляд на некроманта. Сказать или не сказать? Княгиня Фариус была почти уверена, что её дочь стала такой же, как она. Человеком с двумя личностями: одно спящей, другой бодрствующей. Такими обычно не становились, а их создавали искусственно. Многоликая знала, как это сделать и совершила это с собой. А кто вмешался в разум её дочери? Подобные практики были строго засекречены в связи с тем, что создания становились практически марионетками своего творца, а также отмечался высокий процент смерти в ходе манипуляций с телом и разумом подвергающемуся вмешательству разумного.
Княгиня не решалась сказать правду, иначе пришлось бы отвечать и на те вопросы, но которые этого хотелось ещё меньше. А Эрна ждал её реакции.
— Ты чтица, — какая разница, кто такая Лилитта, если им обеим всё равно умирать.
Некромант удивлённо воззрился на Многоликую. Совсем недавно они говорили о другом.
— А как же способность книжников видеть прошлое? — удивилась княжна.
— Кто их знает, чтиц, на что они на самом деле способны, — безразлично пожала плечами Многоликая. Она кожей ощущала, как пристально смотрит на неё Эрна, как в его глазах плещется непонимание. Но время быть полностью откровенной даже с ним ещё не пришло.
Воибор выжидал. Он просто наблюдал, не вмешиваясь в выздоровление девочки и попытки княгини и некроманта чему–то научить её. И после собственного осмотра и слов князя Фариуса, что Лилитта не стала одержимой, целитель больше не сомневался в провале ритуала. Он был готов всеми силами помочь Дейросу разыскать убийцу.
Поднимаясь на господский этаж, Воибор мысленно потирал руки от удовольствия: Эрна до сих пор не справился с возложенными на него обязанностями. Некромант так и не нашёл тела исчезнувшего поварёнка, а также вывел из строя часть мёртвой армии Фариусов, явно разгневав Дейроса. Внучка самого целителя сейчас как раз прислуживала княжне и могла многое рассказать. У Лилитты тоже не всё ладилось: магии нет, пишет с трудом, говорит до сих пор с ошибками. Бесполезная девка! Целитель ни капли бы не пожалел, если бы князь избавился от Многоликой и её отродья, ведь воиборова внучка вполне хороша собой и молода.
За размышлениями лекарь добрался до библиотеки. Ещё во времена старого князя Фариуса он получил пропуск в закрытую секцию библиотеки. Хотя здесь практически не было книг по целительству, но Воибор любил читать исторические хроники. Он оглаживал узловатыми пальцами корешки старинных томов и кривился от осознания того, что их касались руки этой ледышки и её дочки, а уж тем более некроманта! Они и полувека не разменяли. Как могли эти людишки понять всё величие и мощь прошлого, которое всегда будет решать судьбу настоящего и будущего? В молодости Воибор мечтал стать книжником, но стал… целителем.
Вдруг он замер, непроизвольно растягивая губы в злой кривой усмешке: пергамент с планом замка, который некоторое время назад забыл между книгами, исчез. Лекарь причмокнул губами, прикрыл глаза, размышляя, у кого сейчас в руках эта схема. У Многоликой? Лилитты? Или Крайса Эрны? Больше никто не имел хода в эту секцию библиотеки. Если бы Воибора спросили, кого бы он предпочёл, то он бы не смог сказать точно. Его удовлетворил бы любой исход.
Здесь ему больше нечего было здесь делать, поэтому целитель прихватил с полки очередные хроники войн Тёмной и Светлой Хозяек и покинул библиотеку.
