— Да, милочка. Хотя Тёмная Хозяйка всё ещё спит, но, уверена, что время её пробуждения не за горами! — сидящая справа княгиня не могла не поддержать богоугодные речи.
— Безусловно, светлым пора преподать хороший урок. Наше княжество как раз на границе с империей Алданаи, а потому нам первым выпадет честь встретить врага лицом к лицу! — За последние двадцать лет Многоликой не приходилось ещё столь быстро соображать, чтобы не дать разговору стихнуть и перевести разговор в нужное русло, но не позволить понять истинную причину её любопытства. — Никто: ни Астароты, ни Дольф — не помешают нам наслаждиться падением врага!
— Ах, дорогая! Неужели Фариусы не дадут и нам присоединиться к веселью? — мелко рассмеялась княгиня в серебре.
— Астароты как никогда находятся в фаворе у тьмы, а вот Дольф… — глаза первой собеседницы лукаво сверкнули, обещая пикантную сплетню.
— Дольф… — фыркнула дама в белом. — Горио совсем из ума выжил, привечая при дворе каких–то проходимцев.
— Как ты можешь быть столь жестока к бедняге! Он до сих пор не может оправиться от смерти своей любимой сестры, которая в вашем замке, госпожа Фариус, и сгинула!
— Зачем ворошить пепел прошлого! Всем известно, что это был несчастный случай. Дольфу пора бы уже успокоиться. — Многоликая мысленно содрогнулась. Тема становилась опасной.
— Удивительно, что Фариус с Дольф за последние пятьдесят лет ни разу не воевали. Это бесконечно долгий срок для столь близкого соседства и споров за территории, — княгиня в золоте будто была расстроена подобными исходом.
— Всё так и есть, — развела руками Многоликая.
— Я слышала, что последнее время Горио не здоровиться. Уж не в этом ли причина? — сидящая слева дама сочувствующе закатила глаза.
— Я тоже слышала что–то подобное… — княгиня Фариус ухватилась за возможность услышать что–то новое.
— Верно! — поддержала её собеседница в жёлтом. — Он заперся у себя в покоях и никого не принимает. Свеч не жжёт, а магические светильники приказал разбить. Вместо него делами княжества заправляют двое помощников, один из которых очень уж похож на самого Горио. Уж не бастард ли? — княгиня лукаво оглядела «подруг».
— Вот уж невидаль — бастарды! А то не знаете, сколько их было у папаши мужа Многоликой? И где они все? — серебряные серёжки в ушах говорившей отражали сияние магических светильников.
В последовавшем за этим разговоре не было ничего интересного для княгини Фариус, а потому дальше она принимала в нём участие только номинально.
На обратном пути чета Фариус уединилась в карете, чтобы поделиться новостями. Они сошлись на мнении, что посетить князя Дольф будет наилучшим вариантом, особенно Многоликая поддержала его. В целом беседа не клеилась: Дейрос чувствовал, как слабеют подавители, не дававшие ему разорвать кого–нибудь на недавнем приёме, а княгиня прятала кисти в длинные рукава платья, чтобы скрыть покрасневшую кожу рядом с магическими браслетами. В покоях её ждали целебные мази, запасы которых в последнее время редели катастрофически быстро. На душе было неспокойно.
Князь Дейрос получил разрешение на визит от Горио Дольфа через пару недель и в сопровождении десятка стражи отбыл из замка. Он не планировал долго задерживаться в гостях, но прихватил с собой артефакт, которым проверяли господскую еду на яды. Таким, за круглую сумму, им пришлось озаботиться после недавних событий. За главную осталась Многоликая.
Все последние дни княгиня с некромантом лечили Лилитту. Воибор и князь будто не замечали, что девочка была ранена, отговариваясь срочными делами. Многоликая сделала вывод, что её муж заранее списал дочь со счетов. Однако без наследника княжество быстро падёт, для неё это было не самым приятным известием. У княгини в запасе оставалось около пяти лет, чтобы родить для Дейроса. Её пробирала непроизвольная дрожь, когда она думала об этом. Многоликая сомневалась, что у них что–то получится. Дейрос — одержимый, она — не совсем человек. Вероятность, что она ещё раз забеременеет, была очень мала.
Погружённая в размышления княгиня как раз была в комнате дочери, которая в это время заново знакомилась с Реми Сальвой. Когда он еще был простым стражником, то был представлен юной княжне. Некромант держал Сальву в курсе дела, чтобы начальник стражи как можно чётче понимал, какая опасность нависла над замком. Реми считал Лилитту милой, но стеснительной девочкой, но, кажется, за последние месяцы она повзрослела. Ему не сообщали о потере памяти, проблемах с одержимостью и подробностях ранения девочки, а потому Сальва был уверен, что столь благоприятное действие на княжну оказал именно ритуал. Странным ему казалось лишь одно, что в её присутствии его демоническая кровь была спокойна.
Выбор оружия позволили сделать Лилитте, но Эрна предлагал лёгкий меч или кинжал, а Сальва настаивал на луке.
— Почему не меч или кинжалы? — спрашивала княжна.
— Госпожа, такой хрупкой девушке, как вы, не престало сражаться на близких дистанциях. Это может быть очень опасно.
