— Чёрт, паршивка, переставлял своими кривыми быстрей! Мы итак опаздываем, а она плетётся позади, как бык перед скотобойней, — громко ругалась противная старуха на свою юную и прелестную внучку, идя по извилистой узкой лесной, а точнее уже болотной, тропинке с немалыми буграми. Тропинка была грязная, поросшая болотными сорняками. Пейзаж вокруг тропы также оставлял желать лучшего: полувысохшее болото представляло собой грязную, покрытую тиной и илом, землю и множество луж от мало до велика, в то время как местами гнилые и засохшие растение добавляли этому странному месту уныния и чувства удушения. В лужах и на земле виднелись остатки костей и одежды и вещей неудачливых путников, грибников и охотников за ягодами или дичью, оставляя в сердцах обычных людей чувство всеобъемлющего страха перед этой дикой местностью. Также на дне были остатки фауны и флоры, а на достаточно просохшей земле кое-где можно было заметить верхушки могил. Становилось очевидно, чо болото появилось на месте о-очень старого кладбища, став кладбищем для ещё большего количества представителей людей, фауны и флоры. На это действительно не очень приятно смотреть.
Но смелым спутницам эти ужасающие виды были ни по чём. Они ж ведьмы. Вот у кого нетчувства страха, а тем более чувства стыда. Точнее эти чувства у них есть, хотя и проявляются крайне редко и крайне фатально для причины испуга или смятения. Ну, это чаще всего выдумки местных обитательниц — очаровательных и искусных во многих аспектах кикимор болотных, представительниц одной из самых малочисленных рас планеты Земля, поскольку болота, на которых обитают эти необыкновенные создания, должны иметь определённую среду, соответствующую всему диапазону параметров местообиталища этих прелестниц.
И по особому стечению обстоятельств именно сегодня у этих красивейших паразитов день Рождения, как привыкла за все свои полтора века говорить Эндиана Кроко.
— Эй, бойскауты, переставляйте ножками быстрее, а то плетётся, как больные геморроем! — возбуждённо со странным блеском в глазах кричала, по-мнению обоих дальних родственниц, сумасшедшая старушенция.
— Ба, перестань блеять. Твой голос отвлекает, — упрекнула старую ведьму самая молодая из всех присутствующих.
— Ах ты зараза такая, как ты смеешь так говорить со своей родной бабушкой?! — вскрикнула старая артистка, изображая всемирную обиду и огромную подавленность от слов внучки, на что та только насмешливо фыркнула:
— Хватит издеваться над нами, лучше посмотри прямо. Вон, встречают уже ведьму-кикимору красопеты-анорексички! — проворчала относительно маленькая ведьмочка, но последние её два приложения <вспомните правила по русскому языку>, зажгли искры радости и предвкушения бурного пиршества в глазах первой женщины в их ведьминской веренице.
Впереди действительно встречали трое девушек удивительной красоты, которым на первый взгляд не дашь и тридцати, не говоря уже о реальных трёхстах.
— Оу, Эн, как же я давно не видела твою дряхлую мордашку! — ехидно заметила одна из красавиц, ласково улыбаясь, когда её взгляд падал на старую знакомую, а точнее подругу.
*Аризоль Кетри*
— Оу, Эн, как же я давно не видела твою дряхлую мордашку! — выкрикнула прямо возле моего звукопринимающего аппарата почётный начальник отдела продаж стройматериалов одной достаточно оптимальной, во всяком случае для работы крупным начальником, компании — Элизабетт Франсеус — обаятельная кикимора с тремя спиногрызами в очень почётном возрасте за восемьдесят. Две дочери и младший сын (и как только умудрилась?!) Уже отпраздновали третий десяток и позитивно идут кто к четвёртому, а кто уже и к пятому десятку этой нудной жизни.
Личность этой женщины весьма и весьма разборчива и требовательна ко всему. Идеальная укладка ровных волос чётко до середины носа, после которой идут модной и слегка неряшливой кудрявостью её густые и неприятные на ощупь, как высушенное сено, тёмно-русые пряди, отливающие на ярком солнце искрящимся золотом и насыщенным шоколадом в тени, должна присутствовать на голове самодостаточной барышни всегда. Выглаженная белоснежная или светлого оттенка любого другого цвета однотонная рубашка и чёрные латексные штаны с высокой посадкой будто стали второй кожей этой особи редкого вида, прекрасно подчёркивая её изысканную и молодую внешне фигуру. Чёрные лакированные гриндерсы и чёрный клатч из змеиной кожи являются неотъемлемыми спутниками кикиморы с того самого момента, как подобные атрибуты одежды и аксессуаров вошли в моду. Лёгкий естественный макияж, ничем не отличающийся по внешнем виду ни с правой, ни с левой стороны лица, придавал ей ненавязчивые черты хрупкости и невинности, из-за чего многие считали её глупой девушкой, добравшейся до такой высокой должности через всем известный, самый лёгкий и общепринятый способ. Хотя всё было не совсем так.
