Пребывая в нервном напряжении, Иосиф мерил шагами комнату. Да нет же! Есть! Есть старый испытанный временем выход! Шафар! Верховный каган Шафар! Он и только он может спасти Хазарию!
Тем временем Шафар безучастно возлежал на шелковом ложе в полной расслабленности, отдыхая от тяжелого ночного сна, а на другой половине дворца трое оракулов-мудрецов который час корпели над разгадкой тайны минувшей ночи.
Книгу мертвых старый оракул не доверял никому, ибо эта святыня переходила из поколения в поколение не первый век. Много тайн хранила древняя, обветшавшая от времени рукопись. Не каждого допускали к ее свитку. Не каждый владел тайнописью, которой начертаны были древние знания.
Подслеповатыми глазами читая древние письмена, старый оракул силился узрить ответ на ночной сон солнцеподобного Шафара. Однако мудрецам было весьма сомнительно, что это был сон… Сон, похожий на явь, или явь, напоминающая сон?..
Во сне все произошло или наяву, но кагану преподнесли оргой[63] умершего шамана! Оргой! В древности его надевали на голову во время ритуала камлания[64]. Сон это был или нет, солнцеподобному Шафару не стоило принимать этот дар, тем более надевать его на голову. Оргой – дурной знак!
«Оргой умершего шамана не может принадлежать никому, ибо тот, кто принимает его в дар в плотском мире, неминуемо и безвозвратно устремляется в мир духов», – вещала древняя книга.
Оракулы переглянулись. В воздухе повисла долгая пауза.
Ненадолго чаушиар Тенчир покинул опочивальню своего господина. Вскоре он вновь осмелился потревожить его покой, дабы по велению бека Иосифа испросить дозволения солнцеподобного на аудиенцию с ним, ибо это, как велел доложить малик-хазар Иосиф, было делом особой важности и не терпело отлагательства.
Недосягаемый богоподобный каган Шафар испытывал некоторое недомогание, еще оставшееся от странных событий минувшей ночи. Однако он благосклонно согласился принять правителя Хазарии в своих официальных апартаментах.
Малик-хазар Иосиф остановился около высокой кованой двери тронного зала Верховного кагана Хазарии. К нему подошли трое придворных. Один из них держал в руках серебряный сосуд с водой. Другой – большой зажженный кусок дерева. Третий же помог Иосифу обнажить ступни ног и омыть их водой из серебряного сосуда.
Когда ноги правителя были омыты и осушены, к нему приблизился придворный, что держал кусок зажженного дерева.
Как того предписывали законы Хазарии, дабы лучше очистить малик-хазара от мирской скверны, придворный трижды обнес пламенеющий факел вокруг Иосифа, вращая его по спирали от макушки до омытых пят правителя.
Только теперь, подчиняясь усилиям привратников, тяжелые кованые створки массивной двери расступились, и бек Иосиф оказался в высоком просторном помещении.
Кипенно-белая парча на стенах, с вышитым на ней золотой нитью узором придавала апартаментам воздушную прозрачность и легкость. Вдоль стен на высоких золотых подставах стояли зажженные лампы. Они горели ровным огнем, стройностью своих линий напоминая изящных юных наложниц. Широкая, персидской работы дорожка стелилась в глубь зала, где на высоком постаменте, под пурпурной изысканностью шелкового балдахина возвышался золотой трон.
Утопая в мягкости пуха атласных подушек, возложив руки на высокие подлокотники, облаченный в божественные одежды и умащенный благовониями на троне восседал Верховный каган Хазарии Шафар I. Царственная осанка, холодный, смотрящий сквозь Иосифа взгляд заставили правителя Хазарии содрогнуться. Вольно, как того предписывали законы Хазарии, или невольно малик-хазар опустился на колени и склонился ниц перед богоподобным. Чаушиар Тенчир взял из его рук горящий факел, укрепил его на специальной подставке и по знаку кагана вышел из апартаментов.
– Что привело ко мне бека Иосифа? – отчужденно спросил Верховный каган, тоном указывая правителю Хазарии на его второстепенное место в иерархии власти.
– Росы объявили войну Хазарии, – не поднимая от пола головы, выдохнул Иосиф.
– Что ты хочешь от меня? – Высокомерное безразличие сквозило в тоне кагана.
– Я пришел сюда, чтобы просить помощи богоподобного кагана, – все так же склонившись ниц, отвечал Иосиф.
– Поднимись с колен и подойди ближе, – приказал Верховный каган малик-хазару. Когда тот прошел несколько шагов, Шафар жестом остановил его на почтительном расстоянии от себя, указывая место, где Иосифу надлежало находиться. – Оставайся там. – И после некоторой паузы добавил: – Можешь говорить!
