Замираю. Спокойно реагирую на движение, если бы не знал точно, что скрытник там, никогда бы не подумал. Просто чуть колеблется воздух, и слегка проминается трава. Ночью даже зная, где смотреть — не видно. Да еще и прямой взгляд неплохо люди чувствуют, а представители этой профессии уж наверняка. Спасает только совершенно безоблачная ночь. Свет луны, почти как фонарь, а в редко посаженном сосновом парке видимость почти как днем. Ну очень пасмурным днем, конечно.
Похоже, сегодняшняя ночь мне расскажет многое, про то, как ведуться штурмы Родовых поместий.
«Сдвиг». Пусть техника медленная, но защиты от нее у магов, как я подозреваю и нет. Вот и способ проверить в боевых условиях.
Ну, точно. Маг ее даже не замечает, и входит в поле действия всем телом, прямо по кромке действия. Резко перемещаю сдвиг вперед, по ходу движения скрытника.
Уфф. Неаккуратно как-то, — отворачиваюсь от того, что только что было человеком, пусть и убийцей. Продолжаю аккуратно идти дальше. Боя пока не слышу.
— Минус один, — тихо сообщаю в чат.
— Принято.
А, сглазил. Похоже, нападающие скрываться больше не собираются.
Воздух на секунду разрывает вой огненной техники. Очень похожий на визг минометного снаряда. Взрыв в стороне дома даже закладывает уши, а его отсвет на мгновение озаряет белым светом все вокруг. Словно мир переключается на монохромный вариант на секунду.
— Максим, — голос Кошкина немного напряжен. — Если увидишь откуда такая техника бьет, постарайся сорвать формирование конструкта — защита выдержит десяток-полтора таких ударов. Не больше.
— Дорогой, мы можем начинать. — Рыжая даже немного превкушает.
— Принял, посмотрю, — говорю в голос, потому что сильно скрываться уже смысла нет.
Одновременно в разных местах карты, но, в основном, в тылу первой волны нападающих, с громкими звуками активируется система защиты.
Поле боя, в которое превращается поместье, внезапно перестает быть сонным. Оно наполняется визгом техник, криками и взрывами.
Нападающие точно не ожидали пробуждения защиты, да еще и не в тех точках, что возможно были у них на плане. Потому что первая волна с обеих сторон совершенно оказывается не готова к атаке. Метки первых отрядов просто исчезают на карте почти все, а мгновением спустя, исчезают и те, что оставались. Даже до первого пояса обороны мало кто добирается, а до дома — вообще никто.
Я только успеваю краем глаза заметить яркие отсветы сработавшей защиты. Бегу уже в полный рост. Бой отвлечет на себя внимание совершенно точно.
На секунду все замирает, но именно секунды хватает нападающим чтобы обрушить шквал магических техник на выявленную оборону. И вот это я уже хорошо вижу.
Земля буквально перемешивается взрывами и просто, словно миксером. Вплоть до дома, воздух становится плотным и начинает словно течь, как кисель, попутно разрывая стволы деревьев в труху. Хорошо, что я давно уже не рядом с домом, и эта техника, непонятно кого — нападающих или обороняющихся, меня не задевает даже близко. Трупы нападавших перемалываются в труху. Так что если и были там раненые, то уже не теперь.
Защита дома и пристроек слегка подсвечиваются, и, в принципе, я узнаю сегментарную структуру, что мне показывали в лицее. А неплохая у Кошкина система обороны — крепостная, просто поменьше.
В момент эти злые потоки плотного воздуха замирают и словно опадают на землю, а им на смену из усадьбы раскрывает крылья огромная огненная птица. Я как будто слышу ее крик. Ну это Рыжая, точно. Красивое очень. И опасное, что становится понятным, когда птица снижается на поле боя и очень быстро пролетает над землей. Везде, где уцелело хоть что-то, не важно, деревянное, железное, везде где уцелевшего касается птица все это перестает существовать. Вспыхивает в мгновение и осыпается пеплом. За птицей даже огня не остается — нечему гореть. Только серый пепел.
Птица секунды за три неспешно пролетает метров пятьдесят. Нападающие за эти секунды лихорадочно зажигают огни щитов. Но на всех не хватает.
Птица словно обнимает первые ряды нападающих и люди просто превращаются в осыпающиеся тени. И первая линия, ну или первая часть рассыпающийся волны нападающих просто перестает существовать.
— Ааах! Как я мечтала это попробовать! Скажи, красиво же! А? Ну красиво! — раздается в ухе голос Рыжей. Чуть качаю головой. Дорвавшийся до любимой работы фанатик это страшно. Сложно будет Кошкину с ней. А ведь это для меня нападение, для Бориса… А вот для нее — просто любимая работа, которую не раз и не два она уже делала. Просто сейчас угрожают лично ей и ее почти обретенному счастью. Не, даже немного посочувствую двоюродной сестре Кошкина — стоять между боевым магом и ее целью, ну, такое. Но недолго, секунд пять. Все же нас по плану просто уже вырезать должны были в суете первого нападения. Именно за этим в доме сидели убийцы. Так что красоту нападающие наблюдают заслуженно.
Птицу встречает что-то темное, разглядеть не получается, все же я тоже на месте не стою, и птица издав крик, и снова вспыхнув исчезает.
