Только винтаж, бабушкин список желаний и старая швейная машинка! Так решила Меллори, когда узнала, что ее парень переписывается с другой девушкой. Лучшее время, чтобы начать все с нуля: отказаться от Интернета, соцсетей и телефона. И больше никакой любви и романтики! Но неожиданно в жизни Меллори появляется Оливер. Этот парень не похож на других: он яркий, открытый и живет по своим правилам. Только новые отношения совсем не вписываются в планы Меллори. Но почему тогда именно с Оливером она готова болтать о чем угодно? Да еще и в ее снах они больше, чем просто друзья? Может, Меллори снова влюбилась?
Lindsey Leavitt
GOING VINTAGE
All rights reserved
This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency.
© 2013 by Lindsey Leavitt
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025
«Махаон»®
Что можно сказать Джереми, когда хочешь сделать передышку в поцелуях:
1. Мне нужно в туалет.
2. О, я тебе говорила, что… (дальше следует рассказ о каком-нибудь прикольном эпизоде). Это должно быть что-то действительно интересное, а то он подумает, что я отвлекаюсь, хотя я и правда отвлекаюсь, так как обычно не теряю головы, когда мы целуемся. Мама меня предупреждала, чтобы я была осторожна – парни иногда отключают мозг, при этом у них включаются определенные части тела – фу, как противно, зачем я только об этом вспомнила!
3. Что-то я проголодалась.
4. Один раз я так и сказала – мне нужна передышка, а Джереми все не так понял – типа, передышка в отношениях. Из-за того, что все слишком далеко зашло. Он ведь знает о моих четких границах дозволенного – как бы дитя ни настаивало, а настаивает он каждый день. Вот и представьте себе, как это утомительно. Еще мне мама сказала: когда ты с кем-то встречаешься, ты отдаешь себя этому человеку по кусочку. И эти кусочки они оставляют себе насовсем. По крайней мере, кусочки кусочков. Возможно, под «кусочками» она подразумевала девственность.
Закончилось тем, что мы продолжили целоваться. Здорово, конечно, но мне действительно надо было в туалет, и пришлось вернуться к этой уловке, как только я убедилась, что он понял: я не собираюсь сбежать от него навсегда.
На этот раз я выбираю уловку номер три, отчасти потому, что я и правда проголодалась, а еще потому, что к другим уловкам я прибегала на этой неделе уже дважды. Такое ощущение, что с каждой неделей у меня все больше поводов воспользоваться своими хитростями – а на деле я вспоминаю о них все реже.
Предполагается, что мы у него в комнате делаем уроки. Мои родители ни за что не разрешили бы мне привести в спальню мальчика, даже для совместного выполнения домашних заданий, даже просто чтобы я могла похвастаться своей коллекцией фигурок из Главной лиги бейсбола (целых двадцать три качающих головой спортсмена-болванчика). Поражаюсь родительской прозорливости – «делать уроки» вместе с Джереми почти всегда значит «целоваться». Да практически все, чем мы якобы занимаемся, сводится к поцелуям. Нет, мы не какие-нибудь озабоченные – иногда мы встречаемся с друзьями, ходим в кино или на матчи хоккейной команды «Анахейм Дакс», а то и на пляж. Но дело в том, что Джереми, похоже, обожает целоваться, а он мой первый настоящий бойфренд. Честно говоря, из всех моих начинаний (которые тут же заканчиваются) единственное, что я не могу записать в дневник, и есть самое приятное. В общем, когда мы одни, мы обычно зацеловываем друг друга до полусмерти.
В хорошем смысле этого слова.
– Серьезно? Ты уже проголодалась? – переспрашивает он. – После «Пиццы Хат»?
– Это было в обед.
– Ты съела два куска.
– Три, – поправила я, похлопав себя по животу. – Так бы я уже умерла с голоду.