В отражении вижу, что девушка повернулась от окна, и прежде, чем она сделала шаг, я заблокировал и одну ногу неудачливого кавалера. Девушка очень осторожно, боязливо выскальзывает из «кадочной западни», быстро идёт к двери и уходит с террасы в зал. Снимаю с парня все блокировки и слышу из-за кадки: – Что за хрень?
Мы с Матвеем тоже выходим в зал. Нахожу Геннадия Алексеевича, в двух словах обрисовываю ему ситуацию и показываю глазами на только что вошедшего с террасы парня. Он тут же подзывает брата – Глеба Алексеевича, а сам направляется в сторону одного из залов – туда, где были установлены карточные столы и прочее оборудование для «тихих развлечений».
Вернулся он буквально через две минуты и удовлетворённо кивнул головой: – Сейчас им родители займутся.
Как раз подошли князья с «обхода», мы пообщались, наблюдая, как Катя пытается справиться с потоком желающих с нею потанцевать – китайская молодёжь, прибывшая на праздник, выстроилась в две колонны и по очереди приглашала её…
– Посмотрите, они и здесь построились: по росту, в колонну по два; прямо как Квантунская армия перед вторжением, – пошутил Игорь Воронцов.
– Вообще, Квантунская армия была японской, наши тогда их быстро нахлобучили и основательно раскатали, – вставил Семён Окинов.
– Да-да, точно, – поправился Игорь, – но вот ассоциации возникают такие.
*Цитата Анны Адамовны (актриса Марина Дюжева) из фильма «Покровские ворота» (1983 г.): «Я вся такая несуразная, вся угловатая такая. Такая противоречивая вся…». Режиссёр Михаил Казаков ставил задачу актрисе: «Ты должна сыграть б…по-монастырски».
Владимир. Дом Перловых.
Дня три за ужинами мы «подводили итоги» празднования пятнадцатилетия Кати. Женская половина семьи, вечером праздничного дня, не смотря на позднее время, сразу же после возвращения их ресторана, уселась в гостиной и тщательно распаковала надаренные коробочки и свёртки. Нас туда не пускали, а когда пригласили, мы на час стали свидетелями дефиле в новых украшениях. Конечно, с большим отрывом в номинации «супер» шли брошка, подаренная Окиновыми и жемчужный набор от Плетневых. Оказалось, что кроны сосен на броши выложены из изумрудов, снег – бриллиантами, а медведь – тоже бриллиантами, но чёрными. Брошь оказалась довольно тяжёлой – что золото, что камни – материалы не легкие. Выигрышно смотрелся на Кате и гарнитур от Плетневых: разнокалиберные жемчужины создавали причудливую паутину, и взгляд сам скользил к самым большим черно-серым и розовым жемчужинам, объединявшим всё это великолепие. Женская половина единогласно решила, что под этот набор нужно пошить новое платье, а для этого братья Кравцовы должны увидеть украшения вживую.
Всего на четыре дня от Катиного праздника отстояло двенадцатилетие Бориса, но для него гостей собирали отдельно, в гостиной дома Перловых. Мелкота суетилась под ногами, деловито дербанила большущий торт и прочие вкусняшки и обсуждала свои школьные дела. В принципе, почти мои ровесники, разница в возрасте минимальная. Но как-то скучно мне было в этом обществе: все их проблемы казались мелкими. Я-то взрослый, а они – дети детьми, ну разве что в машинки не играют.
Или у меня со всеми моими ровесниками так? Ту часть моего детства, которую монашки вспоминали как «буйную» и крестились при этом, я не помнил – в период, когда во мне проснулся интерес к исследованию мира, я был слишком мал, чтобы сохранить воспоминания. В подростковом возрасте в монастыре я считался «серьёзным-ребёнком-которому-можно-доверять » и меня рано стали назначать «старшим» в приюте над маленькими, как и при поездках на реконструкции или простых выездах в город, отправлять за покупками как помощника или на сбор растений. В школе приютские держались несколько особняком, и среди друзей «чужих» не было. Привычка разбираться с ежедневными ссорами мелкоты в приюте приучила меня действовать быстро, устраивая перекрёстные допросы, вытаскивать смысл из их непонятного мямленья, перемежаемого всхлипами, и докапываться до сути конфликта, чтобы как можно быстрее его урегулировать.
