В выходные мои руки немного отдохнули, а в понедельник вновь оказались сбиты в кровь. И так продолжалось до конца недели. И только зажив в следующие выходные, в понедельник, после двухчасового махания лопатой, вся кожа на руках осталась целой: за полторы недели ладони на моих руках огрубели, кожа стала толще, и все усилия лопатки нанести мне урон перестали быть эффективными.
Но тут началась вторая фаза мести: от индивидуальных окопов мы перешли к копанию траншей и блиндажей. Недовольным, бухтевшим по поводу наличия в армии специальной инженерной техники, способной выкопать траншею и блиндажи на роту за десять минут, командиры повторяли, что такая техника эффективна при заблаговременной подготовке оборонительных позиций, а вот оборудовать позиции после того, как в атаке заняли высоту – можно только с помощью лопат: любая техника будет выбита артиллерией и беспилотниками. Так что малая сапёрная лопатка передала мои руки для издевательств, как эстафетную палочку, своим подружкам – штыковой и совковой. Ситуация усугублялась тем, что траншеи мы копали все вместе и я просто не имел права отставать и делать меньше, чем мои боевые товарищи: лопатой приходилось махать с той же амплитудой, что и всем остальным. Руки в кровь я почти не сбивал, но болели они сильно. И всю неделю, что мы с лопатами в руках «изучали» взводную и ротную оборону, у меня от непривычных нагрузок ломило тело, а руки бил лёгкий тремор. После вечерней прогулки я тупо падал на кровать и забывался в тревожном сне. Ежедневное окапывание прекратилось только с началом общих учений с участием всех подразделений.
Крым.
Возложив цветы к вечному огню, цесаревич направился в сторону ветеранов, стоявших у ограждения.
– Товарищи, господа, с праздником! С Днём военно-морского флота!
Цесаревич улыбнулся и низко поклонился, приветствуя ветеранов. Вслед за ним поклон проделала и вся его делегация.
Из толпы раздались нестройные возгласы: – С праздником, Ваше императорское высочество!
Ответный поклон был не менее глубоким, и когда ветераны кланялись, их медали и ордена начали соударяться и от этого соударения медных и серебряных крестов и кругляшей над толпой поплыл «малиновый звон».
– Для меня честь видеть вас и засвидетельствовать своё преклонение перед вашими подвигами, мужеством и жертвами, на которые вы шли во имя Отечества, – продолжил цесаревич. – Разрешите мне и моим друзьям сфотографироваться с вами.
Толпа замерла. Раздались одобрительные возгласы, а потом негромкие хлопки, быстро превратившиеся в овацию. Для простолюдинов, хотя и отмеченных за подвиги орденами и медалями всегда было знаком особой гордости сфотографироваться с кем-то из знати или высшего командования. А здесь – будущий император просится сфотографироваться с ними и говорит, что это честь для него!
Цесаревич и его однокашники, отдыхающие в Крыму, встали в толпу ветеранов, фотографы, кружившие вокруг цесаревича, быстро сделали фото.
Цесаревич вновь повернулся к толпе: – Благодарю вас! Ещё раз с праздником! Извините, график напряжённый и вынужден откланяться!
Бурятия.
– Взвод, к бою!
Слышу команды: – Первое отделение – влево, второе – по центру, третье – вправо, позиции – занять!
Пробегаю вправо вместе с отделением, мы рассредотачиваемся веером, припадаю к земле и ещё несколько метров бегу вперёд. Падаю, бросаю вперёд рюкзак, раскрываю «крылья», вытягиваю и загоняю в землю подпорку для рюкзака, вытягиваю маскировочную сеть – она со щелчком раскрывается как зонтик, немного поправляю, набрасываю сверху на сеть пару пучков травы и ветки и забираюсь под неё.
Наше отделение начинает докладывать о готовности. Расчищаю сектор для стрельбы, снимаю автомат с предохранителя, отстёгиваю с разгрузки и кладу рядом две гранаты и запасной магазин и кричу: – Рядовой Первозванов к бою готов!
Замираю и жду следующую команду. Чем хороша армия – всё по команде! За тебя уже подумали, решили, какой вариант наилучший, довели в доступной форме, а тем, кто не понял в доступной – ещё в более доступной: короткими армейскими фразами, и твоя задача – сделать не так, как ты считаешь правильным, а в соответствии с поступившей командой. Или минимум – как положено.
Обучение на военных сборах завершалось чередой «комплексных учений». Целый батальон из трёх рот «ветеранов», готовившихся ехать в зону пограничного конфликта; рота «молодых», набранных для пополнения службы охраны Окиновых; и мы – «взвод дворянских недорослей»: отрабатывали взаимодействие в наступлении и обороне, штурмовые действия мелкими группами, разведку и отступление. Помимо этих подразделений, вместе с нами в учениях участвовало много «отдельных взводов»: снайперов, дроноводов, медиков, сапёров, миномётчиков.
