Как и всегда, день пролетел незаметно: казалось бы – два совещания по полчаса, но вот и полдень; небольшой выезд на предприятие – и здравствуй, вечер. Звонку от Джао он не удивился – помощник отличался расторопностью, времени, чтобы добраться до Шаяна и побывать на фабрике, у него было достаточно: – Добрый вечер, Джао. Как там клан Фэн поживает?
– Их нет.
– Кого нет?
– Фэн. Всех.
Цзин Шугуан даже немного опешил от неожиданности: – Как нет? Куда могла деться чайная фабрика?
– Фабрика есть. Точнее, корпуса. Но в них теперь расположены торговый комплекс, разные склады, какие-то небольшие производства. Но это уже не Фэн, а собственность разных семей и кланов. Все показывают документы на покупку земли и зданий; приобретали полтора – два месяца назад.
– А Фэн?
– Они продали фабрику, точнее землю и здания. Оборудования нет. Местные жители рассказали, что они в конце весны закрыли фабрику, новое оборудование демонтировали и куда-то продали, а старое сдали на металлолом или в утиль.
– Тащи сюда Фэна, ну кого-нибудь из их рода, кто там руководил. И поаккуратнее, не поломайте его по дороге.
– Их же нет, я сказал.
– А где они?
– Никто не знает. Уехали куда-то. Неожиданно снялись, просто исчезли. Все уехали. Их дома проданы, они здесь кучно селились, своим районом, и теперь в их домах живут новые люди.
– Отправь кого-нибудь в Ичан, они оттуда чай получали; там у Фэн несколько посёлков, наверняка они туда сбежали. А лучше езжай туда сам, мы их землю в округе Ичана выкупили, предупреди, что сбор урожая закончился, им пора выметаться. И старшего от Фэн привези – лучше того, кто был главным на чаеразвесочной фабрике и потом её продавал, я с ним сам поговорю.
Китай. Пекин. Гостиница.
Давно Цзин Шугуан не прилетал в таком плохом настроении в Пекин. Точнее, никогда; кроме одного раза много-много лет назад. Тогда, ещё по молодости, он поддался эмоциям… как дядя на него орал! Стыдно вспомнить. Но, ведь – сколько? Пятнадцать лет прошло? Или больше? А та глупая девчонка… нет её давно. А после того случая он стал осторожнее, ни разу не оступился, преданность клану доказал многократно. Дядя его выделяет, не забывает продвигать, да и премиями не обижает.
С панорамной лоджии его номера в гостинице в Пекине; а он всегда останавливался именно в этом номере; открывался изумительно красивый вид на комплекс зданий Министерства национальной обороны, где работал его дядя. И Цзин рассчитывал, что вот-вот, ещё немного поднажать, и он окажется в мягком кресле одного из кабинетов «Здания Первого августа» *.
Но не сейчас. И не в ближайшее время. Сейчас он сплоховал, гораздо меньше, чем все остальные, но всё равно на некоторое время осадок у дяди останется. Когда его помощник Джао прибыл из Шаяна в Ичан, то и там никого из клана Фэн не оказалось – большая часть домов в посёлках Фэн была продана, а часть жилья пустовала и была просто брошена. Но гораздо хуже было то, что чайные плантации превратились в обычную землю – Фэн выкопали почти все чайные кусты, и или увезли их с собой, или продали кому-то. И за это варварство им ничего невозможно было предъявить – по документам клан Шугуан купил у них именно «землю», а не чайные насаждения.
Услышав доклад Джао, Цзин Шугуан пришёл в ужас, представляя реакцию дяди. В ужас пришёл, но рассудок не потерял – а позвонил «своим людям», работающим у других членов клана и задал им вопросы о том, как у них решаются дела с собственностью Фэн. Оказалось, везде примерно одинаково – клан Фэн спрятался. Но остальные «шугуанцы» на это внимания пока не обратили. Цзин сразу же позвонил дяде и повинился в своей промашке. И он был первым, кто сообщил дяде о возникшей проблеме. И на срочно собранной видеоконференции дядя его даже отметил «за бдительность» и приказал всем срочно собраться в Пекин. И такой сбор мог означать только одно – через несколько дней у клана Фэн возникнут громадные проблемы, потому что от дяди спрятаться невозможно. И масштаб этих проблем будет таким, что и врагу не пожелаешь. Хотя, врагу-то как раз и пожелаешь!
Москва. Представительство семьи Фэн.
Иван Чжанович Фениксов, он же – бывший Ван Фэн, стремительно вошёл в комнату, которую окрестили «ситуационным центром эвакуации». Здесь, постоянно сменяя друг друга, дежурило несколько человек, отслеживая, как идёт выезд семьи Фэн с территории Китая.
Старший сын – Вэй, недавно получивший русский паспорт и ставший Вадимом, в это время наносил какие-то значки на карты и сортировал таблицы.
– Что у вас? – по напряжённой сосредоточенности Иван Чжанович понял, что что-то произошло.
– С раннего утра поступают сообщения о том, что члены рода, находящиеся в Китае, перестают выходить на связь. Пока таких сообщений девять.
– Думаю, руководство клана Шугуан поняло, что мы не пошли на сделку и стали набирать заложников.
Иван Чжанович поглядел на старшего сына – в принципе, права руководства кланом он ему передал, формально всё главенство и вся ответственность – на нём.
