От отца Игнатия возвращаюсь к Анатолию Дмитриевичу – он попросил меня переговорить с двумя студентами-выпускниками. Не очень понимаю, о чём, но для моего воспитателя я готов сделать всё возможное и невозможное. Когда я до него добрался, оказалось, что студенты приехали, они сидели с Анатолием Дмитриевичем за столом и пили чай.
Быстро вводят меня в проблему: бывшие приютские ребята перешли на выпускной курс архитектурного института и им нужно сделать дипломный проект – желательно на базе какого-то реального объекта, это ценится комиссией. И чем масштабнее – тем лучше. Строить что-то потом не нужно – просто собственник должен написать отзыв, что проект хороший. Открываю смартфон, показываю карту, кидаю координаты. Они бегло просматривают и предлагают сделать проект плотины на ручье – и рыбу можно разводить, и турбину поставить.
Ну, мне-то без разницы: что рыбу, что турбину. Это как в армии: что наступать – бежать, что отступать – бежать.
Вспоминаю, что Матвей Давидов очень хотел сделать бурение в низинах, чтобы, помимо образцов с поверхностности, иметь пробы грунта с глубины.
Звоню ему: – Матвей, тут двое взрослых… ну, студента, хотят заняться бурением, там, где ты намечал. Да, как договаривались, я оплачу, а они тебе помогут.
Студенты довольно потирают руки: – Мы ещё в сопроводе к диплому напишем, что руководили изысканиями и бурением! И карту грунтов приложим!
Мне жутко хотелось с ними поговорить – как это: учёба в вузе? И как у них с силой? Учат чему-нибудь? И насколько им труднее – у них же родственников нет, поэтому подсказать и научить работать с силой некому? Но времени настолько было в обрез, что удалось обсудить только рабочие моменты. Такая она, тяжёлая судьба латифундиста. Договорились, что как только проект будет готов, они приедут к Перловым, там и поговорим. Даю ещё им телефон ВиктораДитерихса на случай каких-то юридических вопросов и с сожалениями откланиваюсь – нужно у Татьяны побывать, а в стойле, наверняка, Ветер заждался и стучит копытами, требуя прогулки…Так-то я ему обещал, а он это помнит. А если пацан обещал – то пацан обязан сделать!
Сестра Татьяна, видя, что уже вечер и мне пора уезжать, огорошила с порога: – Генерал Черёмухин, которого ты лечил, настоял на том, чтобы премировать всех причастных. Для графа и боевого генерала будет считаться уроном чести, если он не окажет какого-то знака внимания. И знак внимания должен соответствовать его высокому статусу. Евич сказал генералу, что ту сумму, что выделили ему как главврачу, нужно поделить пополам, так как главных врачей было два, имея тебя в виду. В результате, Алексей Михайлович сумму удвоил, но пока не перечислил – Евич не знает, как сделать так, чтобы деньги потом переслать тебе или для тебя на счета Перловым: ведь тогда придётся объяснять, почему генерал заплатил деньги и посторонним станет известно про твой дар.
Пожимаю плечами: так-то у меня деньги есть. Мне и эти девать некуда. И арендатор заплатит в феврале. Может, конюшню построить и табун забрать от Окиновых, а то они его содержат, возятся, пасут и овсом кормят. А если у меня денег потом на коней не хватит – что, назад возвращать? Пообещав, что посоветуюсь с Геннадием Алексеевичем, уезжаю из монастыря.
***
Когда за ребёнком закрылась дверь, Анатолий Дмитриевич обратился к студентам: – Ну, как он вам?
– Всё очень грамотно распределил – каждому немного, чтобы не в тягость, но и дело сообща сделать. Заметна Ваша школа: всё, как на реконструкциях – один палатку ставит, второй коней пасёт, кто-то есть готовит. Ты же его помнишь? – обратился один студент к другому.
– Конечно, помню. И ты, наверняка, помнишь. Тогда, когда он чуть не утоп, тебя же первого сестра Татьяна подняла, и ты в одних трусах и носках нёсся к реке и орал: – Подходы вниз перекрывай, там самое опасное!
* Название комплекса зданий НОАК. 1 августа 1927 г. – День образования Народно-освободительной армии Китая, отмечается в КНР ежегодно.
* *Библия. Новый завет. Первое послание Коринфянам апостола Павла, 13:12.
Владимирский военный госпиталь.
