Жизнь обычного человека, технаря со способностями немного выше средних, может показаться скучной – да она и в самом деле бывает такой. Но для тех, кто хочет, есть способы «усиления жизни» (речь не идет о наркотиках или чем-то подобном). И бывают ситуации, когда жизнь вдруг усиливается сама, предлагая заодно нелегкий выбор… Если вы знаете, что такое долгая, кропотливая работа и редкие озарения; если вам знакомо суровое очарование гор и жизнь походной группы; если вам когда-то случалось долго ждать и наконец дождаться любви, а потом едва не потерять ее – вы, вероятно, найдете много общего между собой и главным героем этой книги.
Пролог
Над горами Полярного Урала бушевала пурга.
На огромных безлюдных пространствах, среди ровной тундры и высящихся над ней гор, ветер был единовластным царем. Не стихая ни на секунду, он исступленно трепал редкие чахлые кустики карликовой березки, огорченно завывал, обтекая редкие препятствия, и как будто огромным шершавым языком вылизывал снег, покрывая его твердой чешуей заструг. Величественный мир Севера, сиявший накануне отполированный белизной, исчез, потонул в вихрящихся тучах снежной пыли. Людям, заброшенным в этот край и попавшим во власть первобытной силы пурги, оставалось лишь укрыться от ветра и ждать. И надеяться только на себя.
Широкий гребень хребта обрывался в обе стороны крутыми склонами в несколько сотен метров высотой. На гребне стояла восьмигранная шатровая палатка, окруженная стенкой из снежных кирпичей в рост человека. Небо над ней было почти чистым, но по сторонам все тонуло в мятущейся белой дымке. Длинные капроновые оттяжки, удерживающие палатку, вибрировали на ветру, временами издавая странный низкий звук. Оттяжки крепились к широким лыжам, под углом воткнутым в твердый снег. На фоне безжизненного, угрожающе курившегося поземкой белого поля, оранжевый шатер казался космическим кораблем, заброшенным на чужую планету.
Внутри находились четверо – трое парней и девушка. Поскольку в палатке было хоть и теплее забортных минус пятнадцати, но ниже нуля, все они лежали в спальных мешках. Точнее, мешок, «спальник», был один, но четырехместный.
Это чисто отечественное изобретение, вызывающее у непосвященных реакции от брезгливости до хихикания (хихикали, узнавая, что женщин, если они есть, укладывают обычно посередине, между мужиками – для тепла), появилось когда-то давно не от хорошей жизни, но закрепилось на удивление прочно. Видно, потому что и тогда, и по сию пору немногие спортсмены-туристы могли позволить себе хороший «кокон» из легкого и теплого пуха. Так что слава тому, кто первый додумался сшить из обычного синтетического утеплителя здоровенный конверт, в котором соседи греют друг друга, а материала, то есть критически важного в походах веса, на одно человеко-место идет вдвое меньше. Что же до женщин, они не жаловались – сильнейшие походные нагрузки не дают особенно разгуляться инстинктам…
Обнаружив с утра, что разошедшаяся пурга заперла их в палатке, ребята даже обрадовались – после семи дней непрерывной ходьбы вынужденный отдых был кстати. Они не спеша позавтракали и с удовольствием «придавили» еще пару часов. Потом по очереди читали журнал, завалявшийся у кого-то на дне рюкзака еще с поезда, а также разговаривали. Разговорам, правда, мешал постоянный шум ветра и хлопание ткани над головой. Поэтому диалоги были вынужденно лапидарными.
– Пойду прогуляюсь, – со вздохом сказал Сергей и принялся вылезать из спальника.
Антон мысленно ему посочувствовал. «Прогуливаться» в такую погоду можно лишь по известному неотложному делу. А справлять его на ветру и морозе… впрочем, при хорошей квалификации можно управиться быстро.
Серега осторожно, чтобы не разбудить дремавшую рядом маленькую, пухленькую Иришку, выбрался из спальника. Затем он заботливо оправил его на девушке, чтобы не замерзла. Антон поглядел на него. В далеком, нереальном городе его друг, обладатель больших серых глаз, высокого чистого лба и аккуратной полоски усов, походил на немногословного, интеллигентного гусара из фильмов Эльдара Рязанова. Однако сейчас его физиономия обросла коричневой щетиной, была смуглой от снежного загара и элементарной грязи, и к тому же слегка опухла от лежания. Не красавец, как и остальные. Ничего, подумал Антон, вот вернемся, отмоемся – и выйдет так, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Проверено неоднократно. Но это будет потом, а пока еще половина экспедиции впереди…
Тем временем Сергей оделся и полез наружу. В приоткрывшийся входной рукав-тубус тут же вдуло пригорошню снега, но Серега поспешно затянул вход за собой, и внутри вновь воцарился порядок.
Через несколько минут тубус опять зашевелился, и облепленный снегом с ног до головы Сергей быстро заполз на четвереньках внутрь. Завязав вход, он обмел себя щеткой на длинной ручке, какими водители зимой очищают автомобили, подышал на закоченевшие руки и озабоченно сказал:
– Стенку чуть не наполовину стесало. Надо идти чинить.
