Оставалось пройти какие-то сто метров, автобусная остановка уже была видна. А на остановке стоял его автобус. Нет, даже так: ЕГО автобус. За несколько месяцев, которые Дима работал на Станислава Сергеевича, он успел изучить вдоль и поперёк режим движения автобусов. Каждый день недели — особенный, он тщательно запротоколирован и занесён в подробную таблицу. Это зависело от очерёдности водителей, от дня недели, погоды, трафика, даже от произошедших событий. Нюансов на самом деле было много. Ну так вот, после вот этого автобуса следующий — только через двадцать минут. Сегодня — среда, а значит сегодня больший трафик авто от боковой улицы, чем вчера и завтра. Ну вот так получалось. Та улица будет через триста метров, что в свою очередь увеличивает время движения автобуса. Дальше. В следующем автобусе будут ехать пригородные с большими баулами-«небоскрёбами» с куриными яйцами. На рынок везут, на продажу. В этом автобусе ещё нет, а вот в следующем — будут. Ещё? В этом автобусе будут две миловидные девушки, а в следующем — только одна. Причём первая девушка будет сидеть, она едет издалека, а вторая заходит именно сейчас и именно на этой остановке. Дима любил на них украдкой поглядывать, пока они дремлют или играют в игры на смартфонах.
В общем, на этом автобусе — да, да, да, на следующем — нет, нет, нет!
Жаль, не успеть: садятся уже последние пассажиры. А до остановки — ещё девяносто пять метров. Даже и пытаться не стоит. Этот водитель никогда никого не ждёт. Впрочем — тут Дима вспомнил известный комикс, когда парень подходит к остановке (вот как он сейчас) и думает так же — успею, не успею, а вот если бы начал бежать, то успел бы и так далее. Вывод с того комикса был недвусмысленный: иногда следует не думать, а действовать!
И Дима решил действовать.
«Эх, кабы бегать ещё побыстрее научиться!» — подумал он, но отбросил все мысли — и сосредоточился только на автобусе.
Каждый шаг отзывался болью в затылке, приходилось морщиться, но Дима бежал, да ещё и как бежал! По сути обычно его «бег» сводился к быстрому шагу, но сегодня… Сегодня творилось что-то невероятное. По бокам магазинчики, машины и люди смазались, растянулись, разбились на длинные фрагменты. Даже звук, казалось, изменил тональность. Вместо привычного «па-па» легковушки выдавали что-то вроде «па-а-оу- па-а-оу». На его пути оказалась стайка воробьёв — и они прыснули в разные стороны, но как-то странно прыснули: медленно, вальяжно, уверенно маша маленькими, но такими красивыми крыльями. Надо же, а раньше не замечал этого. Какие у них перья, как примыкают плотно одно к другому. Как изящно выглядит крыло в полёте, какие извивы и кренделя выдаёт!
Дима даже оглянулся вокруг, стараясь уловить во взгляде людей такое же восхищение полётом птиц. Но увидел что-то странное. Вот идёт девушка. Идёт, видно, энергично, быстро. Её перестук каблучков Дима слышал как раз перед собой: «цок-цок-цок». Сейчас почему-то девушка замедлила шаг, ступала медленно, словно каждый раз тщательно выбирая, куда опереть каблук. Но ведь не смотрела даже под ноги! А как волнующе подпрыгивает её немаленький бюст, даром, что под весенним пальто спрятан!
Боковым периферийным зрением угадал возникающее впереди препятствие, обернулся — и вовремя среагировал. Он чуть не влетел в автобус! Надо же, как быстро добежал! В салон автобуса как раз входила последняя женщина. Внезапно налетевший откуда-то ветерок как раз подтолкнул её вовнутрь, взбив высокую причёску. Она даже обернулась досадливо, удивлённо взглянула на Диму: вроде бы, за ней никого не было, а всё же есть, оказывается. Чудеса!
Ноги и особенно колени разболелись, словно он только что сделал кросс. Впрочем, так почти и было: надо же, как он, оказывается, может бегать стометровки! Не ожидал, не ожидал. Нет, даже не так: вау, он, оказывается, умеет бегать!
А всё же успел на автобус! Вон, кстати, и приятная для лицезрения девушка. Если бы не так болела голова, он бы даже привычно залюбовался ею. Но увы. Просто раскалывалась! Какое там «любование»? Пришлось вновь закидывать в рот анальгин и спазмалгон. Еле утихомирил.
Его появление на работе мало кто заметил. Значит, сделал вывод Дима, он очень хороший работник. Ведь когда не замечают айтишника? Когда в нём нет потребности. А когда в нём нет потребности? Когда всё работает как часы. А когда всё работает как часы? Правильно, когда никто не работает. Но в этот раз повезло: ни разу за два дня, когда он отсутствовал, не падала сетка, не перегорал нигде контакт, и у всех открывалась «Косынка».
Охранник всё так же, как всегда, равнодушно скользнул по нему взглядом, когда Дима «пикнул» пропуском на турникете. Полузнакомые из соседних фирм на этаже вяло дёрнули головой вверх-вниз, когда все собрались у лифта. На самой фирме же девчонки-бухгалтерши и менеджеры простенько «приветились» или салютовали, но и только. Кажись, даже не рады были, что пришёл. «А почему не рады, сейчас и проверим», — злорадно про себя пообещал Дима.
