Его Ирочка сидела в компании менеджерш. Сергеич почему-то в этот отдел брал только эффектных молодых девиц, наделённых как острыми «пулемётными» глазками, так и острым язычком. Ну и острым умом к тому же. Менеджерши действовали агрессивно, но не стервозно, а нагло как-то, атакуя сразу с порога. Заказчики к такому обычно готовы не были, и быстро сдавали позиции. Потому их фирма в бедности не прозябала, тьфу — три раза. На щёлканье открываемого замка девчонки отреагировали одинаково: строгий и в то же время заигрывающий взгляд. Но Дима — не заказчик и не шеф, потому взгляд сменился на равнодушный. У всех, кроме Ирочки. У той взгляд стал нетерпеливым и смешливым.
— О! Спасибо, Димась! Пойдём, у меня к тебе дело, — она отобрала у стремительно краснеющего айтишника стаканчик и, ухватив за руку, под кидаемые в спину фырканья и подколки (от которых Дима ещё больше покраснел) повела за собой.
Айтишник смотрел на её ладную фигурку, на плавные обводы талии, на упругую попку — и наслаждался зрелищем. Сердце бухало как сумасшедшее, да оно и было сейчас сумасшедшим. Хор амуров исполнял свадебный гимн, а особо нахальные так стучали в литавры, что забивали любые звуки реального мира. Даже то, что говорила Ирочка. Говорила! О, как волнуется её грудь, о, какой вырез, а какие глаза, а какой вырез, а… о-о-о. Странно, конечно, в такие моменты — моменты наивысшего любовного подъёма — человек, вроде, должен видеть перед глазами счастливое будущее, его партнёр должен предстать в ангельском образе и так далее и тому подобное. Но Ирочка… перед глазами Димы сейчас не было ничего, кроме безудержного секса. И никакого желания, кроме как раздеть Ирочку донага вот прямо здесь и сейчас.
— … слышишь меня? — Дима рывком очнулся, но то, что его любовь ему сказала, конечно, счастливо потонуло в волнах похоти.
— Д-да, — с ней он всегда заикался. Она даже думала, что это у него природное.
— Ну так подключишь? — проворковала она, повела плечами так, что декольте ещё больше раскрылось — куда больше-то?
— Д-да… ч-что подк-ключить? В смыс-сле — полную в-версию? — он понятия не имел, о чём вообще речь, так, ляпнул наобум, авось всплывёт, что она просила. И — получилось!
— А разве «Фейсбук» тоже обновления имеет? Ну, тогда, да, тогда последнюю версию. Подключишь? Димасик, ну о-о-чень надо.
«Ах, вот оно что». «Фейсбук» — на их фирме социальные сети были под запретом. У сотрудников не было ни аськи, ни скайпа, ни чата какого-нибудь. Только внутрифирмовый интранэт-чат. И только у Ирочки были уже почти все запрещённые продукты. Ибо «тайная любовь Димасика», о которой знали все на фирме, не могла жить без своих бложиков. Иногда она даже сдавала в аренду свой компьютер, чтобы сотрудники, у кого ломка по соцсети (а в наше время блоги есть у каждого), могли «уколоться» чтением любимых сайтов. Не за просто так сдавала, конечно. Ведь она была менеджером. Хорошим, между прочим.
И вот теперь Ирочка просила подключить к ней ещё и «Фейсбук». В принципе, это не так сложно, но… вот он шанс!
— Ну, я не зна-аю, — Дима почесал затылок и с сомнением оглянулся на входную дверь, словно страшась, что она вот сейчас отопрётся — и войдёт шеф, обличающее наставив на них палец.
Ирочка поняла его без слов.
— Димасик. Ну пожа-алуйста, — она как бы невзначай придвинулась ближе. Дима ощутил тепло её тела, об его свитер тёрлись волокна блузки Ирочки, а её грудь совсем не случайно уткнулась в грудь айтишника. — Ну я тебя ОЧЕНЬ прошу.
Дима понял, что если он останется здесь ещё хотя бы на минуту, то кончит прямо в штаны. Он истово замотал головой, мол, да, конечно, подключу. И, красный как рак, горбясь, чтобы скрыть так некстати вздыбившиеся штаны, неуклюже поспешил к двери.
Не успела за ним захлопнуться дверь, как девчонки прыснули смехом, и громче всех смеялась Ира.
Дима же проковылял до серверной, быстро забежал в комнату и тут же закрыл её изнутри на ключ…
Вскоре успокоившийся Дима блаженно взирал на монитор компьютера, лениво отслеживая трафик и историю скачивания информации. Иногда он вываливался в Интернет на развлекательные сайты или в соцсети. Что не позволено быку…
Когда ему надоедало смотреть мелкие видюшки и читать малозначащие твиты, он возвращался к своей работе — и шпионил за сотрудниками.
В очередной раз совершил рейд по скачке, удивился большому трафику, идущему на компьютер как раз его любимой Ирочки.
