— Прости. Прости, — покрывает его лицо поцелуями. Он не хочет сдерживаться. Он хочет как та вон пара, всего в нескольких метрах от них — они ведь не сдерживаются! У этих незнакомцев времени друг на друга намного меньше, чем у ускоренных, но вот он парадокс: получается, совсем наоборот. Дима со стоном хватается за голову. Ну почему такая несправедливость?
— Прости. Прости, — повисла на шее, гладит его голову. — Скоро мы будем вместе.
— Когда-а??? — надрывно взвыл парень. — Я… я чокаюсь уже, любимая. Я… чувствую, что не смогу вновь вот так вот продержаться. Не смогу. Чокаюсь. Да.
— Вот освободим маму мою из заточения. Это будет скоро.
Дима скривился и набрал уже воздуха в грудь, чтобы разразиться отповедью по поводу всей этой ситуации, по поводу Ольги, выразить свои мысли на этот счёт, высказать сомнения. Но Инга в очередной раз заперла готовые вырваться из груди слова поцелуем. А потом Дима вдруг вспомнил о записке. Самое время взглянуть, что там!
Он полез в карман, выудил из него сложенный вчетверо блокнотный листик.
— Вот. Твоя мама передала, — буркнул он Инге и, не задумываясь о последствиях, развернул листик. Там быстрым, но всё равно красивым почерком гелевой ручкой было написано:
«Дима, мне Инга сказала, что ты можешь помочь. Прошу, помоги! Встречаемся на крыше сегодня ночью. Обсудим. До встречи»
И всё.
Престранная записка, состоящая сплошь из недоговорок и намёков. На какой крыше? Что обсудим?
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил он озадаченно у Инги.
— Естественно! Это я маме подсказала.
— На какой крыше?
— Офисцентра. Над Саввой, в общем.
— Да как я туда попаду? Там же…
— Не волнуйся. Это мы обеспечим.
— «Мы»?
— Нужно возвращаться.
— Постой. Я всё ещё… Что обсудим?
— Всё! Всё обсудим! Любимый, нам пора возвращаться.
— Да блинский же блин! — мысли галопом скакали внутри черепушки. — Ладно, ладно! Потом, так потом.
Они поспешили обратно. В душе у Димы в который раз был раздрай, но когда замаячил просвет в лесополосе, который должен был вывести их к ускоренным, он встрепенулся:
— Да, что же такое «скорость РПГ»?
— Опс! — Инга остановилась. — Ну это… Это вообще-то потолок для Ильи. Для Валеры. Для меня, кстати, тоже. Это «Ураган». Это… «снаряд РПГ при выходе из ствола имеет скорость 130 метров в секунду», — сказала она, имитируя голос Ильи. — Вот и считай.
Дима быстро прикинул. В его раскладке почти один к ста. Ха! Слабаки! Хотел было уже похвастаться, что для него это семечки, но вовремя спохватился: не стоит все козыри выкладывать. Даже для любимой девушки.
— Ну как, сдюжишь? — озабоченно посмотрела на него Инга, хотя странно, должна была помнить, что он с ней даже в максимальном её ускорении входил в унисон.
Коротко кивнул.
Инга тут же защебетала:
— Вот и славно. Значит, запоминай, у Ильи такая градация: «полброска кинжала» — это где-то 10 метров в секунду. «Бросок кинжала» — это…
Дима прижал её к себе, впился губами в губы и целовал долго, самозабвенно. Словно в последний раз.
А потом они пошли к машине, медленно выходя из ускорения.
Шли рядом, даже не держась за руки.
Они вновь ехали в броневике-мерседесе. Всё в том же составе. За полкилометра до «точки» Ольга и Псих должны были пересесть в другую машину к Илье, причём Леди отводилась роль водителя. Спец уже выехал на рандеву. Заранее. Он ведь не мог ускорять целую машину!
В самом деле, ну некомильфо на такие встречи приезжать на одном-единственном авто. Статус не позволяет. Да и опасно.
