Помогала ему девушка. Наша, не ихняя. Делала всё сноровисто, быстро, но заказывали частенько по два-три блюда, и очередь двигалась донельзя медленно. Диме бы пойти куда-нибудь в другое место, благо, в округе такого добра хватало, и от голода прямо-таки выть хотелось. Но назло себе же почему-то решил достоять до конца. И вот, когда очередной покупатель, расплатившись, уже делал шаг от киоска и нёс к раскрывшемуся рту исходящий умопомрачительными запахами хот-дог с двумя копчёными сосисками, Дима не выдержал. Он, практически не отдавая себе отчёт в действиях, максимально ускорился, осторожно подобрался к покупателю и, дрожа от голода и волнения, отогнул держащие вожделенный хот-дог пальцы. По одному, аккуратно, медленно, чтобы ненароком не вывихнуть и не сломать. Потом подхватил начавший падать фаст-фуд — и, давя каверзные смешки, поспешил за угол. Там съел добычу, совсем не насытился, вернулся обратно и застал в самом разгаре скандал, который устроил покупатель. Тот обвинял девушку в том, что она не дала ему хот-дог, а за него ведь заплачено сполна! Девушка отбивалась, как могла. Покупатель посмотрел вокруг, под ноги, даже в разрез куртки заглянул: а вдруг выпустил снедь, и она туда провалилась. Не нашёл, начал яриться. На шум выглянул хозяин, а он отходил куда-то, они заговорили по-арабски. Видать, хозяину важнее были клановые связи, ведь и он сам в чужой стране, и его, может, соотечественник тоже. Потому после непродолжительной перепалки он накинулся на девушку, укоряя её, что не приготовила заказанную снедь. Девушка устала оправдываться и, всхлипнув, сделала новый хот-дог. Чувствуя себя первостатейной сволочью, но почему-то оправдывая себя и соглашаясь с этими оправданиями, Дима дождался своей очереди, заказал пару шаурмы, получил свой заказ — и был таков.
Тем не менее, прецедент был сделан. Дима своровал. Это случилось не впервые в его жизни, но он впервые почувствовал безнаказанность.
Хуже того, что на следующий день всё повторилось. Но в гораздо худшей форме.
Вновь середина дня, вновь в желудке айтишника голодная революция, вновь киоск и вновь очередь. Опять стащить фастфуд, но подгадать, чтобы тащили к себе несколько хот-догов или фалафелей, или шаурмы, или шаурбургеров? Только от мыслей этих Дима чуть ли не взвыл. В очереди стоять не стал, ускорился до сотни, обошёл вокруг магазинчик. Зайти туда — раз плюнуть, хозяин как раз стоит на задворках, общается с соплеменниками, курит. Внутри — всё та же девушка. Что она делает, снаружи не видно: сам магазинчик высокий. Девушка только выдаёт готовый продукт.
Дима осторожно, стараясь не зацепить никого из беседующих арабов, пробрался внутрь помещения. Задвинулся в угол, огляделся. Потом вспомнил, что он — не невидимка, а ускоренный, и его преимущество — в движении, а не в скрытности. Мандраж внутри сочетал в себе страх и голод. Голод в свою очередь вытаскивал наружу злость. А запахи внутри магазинчика просто сводили с ума.
Девушка делала как раз одновременно несколько блюд. Три шаурмы уже пеклись под специальным прессом, ещё три ждали своей очереди, а две люля-кебаб и хот-дог она сноровисто делала на подготовительном столе. Не отдавая себе отчёт в том, то происходит, а действуя инстинктивно, Дима обогнул работающую (сейчас застывшую) девушку — и стащил всю приготовленную уже снедь из-под пресса. Буквально рыча от голода, он запихнул обжигающие брикетики, состоящие из лаваша, курятины, капусты и всяческих соусов, в полиэтиленовый пакет — и аккуратно выбрался наружу. Ноги в руки — и бежать! Остановился только в кустах разбитого недалеко парка. И там, урча от удовольствия и обжигая нёбо и язык, не съел даже — сожрал все эти три шаурмы.
Это было так просто — украсть готовую еду! Почему он раньше до такого не додумался? «Таких заведений в округе — уйма! Пройтись в ускоренном режиме, собрать там-сям по, так сказать, изделию — и будешь сыт, счастлив и вообще доволен. По чуть-чуть — это ведь не много, это почти незаметно. Хозяева не придадут этому значения».
Так он думал, подходя за очередной порцией шаурмы — уже впрок. Хозяина на задворках уже не было, но дверь оказалась приоткрыта, так что ничего не мешало ему снова проникнуть вовнутрь. Резко открыл дверь, заглянул… не, сейчас не протолкнуться. Внутри хозяин за что-то распекает девчонку. «За что-то» Ха! Да он из-за тебя её ругает! Это ведь ты украл ту шаурму, из-за тебя ей пришлось новую делать, а покупатели вновь начали роптать из-за задержки. Воришка хренов… Но ведь так хотелось есть!»
