Ускорение, баллончик и кровь, новое слово «НАЗАД!», удары по магазинчику. Потом Дима достал из кармана листок и, сверяясь по нему, вывел в разных местах, тщательно вырисовывая, руны. Знатоки Толкина, увидев их, безошибочно распознали бы и гномий кхуздул, и эльфийский квенья, но таковых среди невольных зрителей не обнаружилось. Дима думал над тем, может, мол, какую-нибудь свастику намалевать или пентаграмму, но отказался от любых символов. А вот необычные надписи выглядят устрашающе и загадочно.
Уже сделав пару шагов назад, Дима остановился, вернулся и всё же добавил две точки над «Е», превратив «ЕЕ» в «ЕЁ».
Третий и последний внешний перфоманс превзошёл все ожидания. Увидев вдруг возникшие на магазинчике надписи и руны, хозяин так струхнул, что взвыл и заломил руки. Люди загомонили, вопрошая друг у друга, мол, а кто это та, за которую просит незримый дух? Некоторые крестились, арабы за голову хватались. Хозяин закричал что-то на своём языке, подняв руки и обращаясь к своему магазинчику.
Вообще, вся эта метушня вышла как-то уж слишком громкой и неприятной. Дима надеялся, что эффект будет, но не думал, что такой взрывной и громкий. Не учёл эффект толпы.
Однако нужно закончить, добавив последний штрих. Ускорение, магазинчик, вход, распахнутая настежь дверь. Что тут у нас? Ножи, ложки? В полёт их. Лаваш, сосиски, мясо? И их подкинем. Подносы, капуста, чайник, переносная печка, брикеты подсолнечного масла. Это всё расшвырять.
Кетчуп как нельзя кстати подойдёт. Крупными буквами по стеклу: «БЫСТРО!!!»
Попробовал было свалить холодильник, да сил не хватило. Зато веером раскидал во все стороны салфетки и одноразовые вилки.
Критично осмотрел погром. Пойдёт. Что-то даже ещё не опустилось на поверхность, ещё летит. Со стороны, конечно, будет выглядеть, словно внутри произошёл взрыв. Полтергейст разбушевался.
Дима как-то не осознавал, что беспредельничает. Он «свершал правосудие», ни больше, ни меньше. Он хотел, чтобы из-за него выгнанной девушке вернули работу. Да в принципе и всё. О последствиях он как-то не задумывался.
Представление окончено. Подайте кто сколько сможет. Дима уже привычно обошёл всех, кто наставил свои аппараты на происходящее и спокойно постирал у них вот только что произведённую запись. Слава богу, телевизионщиков на площади ещё не было. Будут, но позже. И даже если хозяин не соизволит отреагировать адекватно (араб же, вдруг смысл послания не так поймёт), то история будет иметь продолжение, и девушку обязательно заметят. Дима был уверен, что обеспечил бывшей сотруднице этого киоска хорошее будущее.
Придирчиво осмотрев окрестности и не найдя изъянов, Суперпупс потрусил прочь с площади, оставив за спиной клокочущий людской муравейник.
Дима так никогда и не узнает, что хозяин не захочет восстанавливать разбитый магазин. Побоявшись высших сил, которые проявились в этом жутком для него и окружающих действии, он свернёт свой бизнес и уедет на родину. Телевизионщики действительно раскрутят эту историю, наделив её кучей маразматических и паранормальных подробностей. Девушку станут приглашать на различные оккультные шоу. Будут присылать повестки в милицию. Люди начнут её сторониться, зато потянутся другие. В честь этой истории сделают серию в популярном документальном сериале. Но из-за этой же истории и пристального внимания к персоне со стороны правоохранительных органов, выбранная карьера архитектора пройдёт стороной: из института девушку выгонят. Из-за всего этого, а также не выдержав непонятного и отталкивающего внимания, вынуждена будет, бросив всё, переезжать в другой город, а оттуда — совсем в глубинку. Впрочем, влюбилась и женилась по любви. Но «стараниями» Димы судьба её была напрочь сломана.
Шатальских Борис Александрович, среди своих — Шатун, капитан МВД, опер, всё никак не дослуживающийся до главного оперуполномоченного, устало тёр веки. Как всегда, рабочий день уже давно закончился, а гора папок на столе ничуть не уменьшилась. От визгливого стрекотания матричного принтера уже хотелось выть, а привыкшие больше к сжиманию цевья автомата, чем шариковой ручки, пальцы не попадали по нужным клавишам клавиатуры. Отчёты, бланки, распоряжения. Десятки, сотни в день! Сидячая работа уже сказывалась на фигуре, а на спортзал всё меньше и меньше времени остаётся. Ничего, вот станет главным опером… да ну, кого он обманывает. План по пропихиванию свояков наверх в их городе года на три вперёд прописан, а то и на десять. Не вписывался Шатун в стройную когорту кому надо улыбчивых пузатиков, скользко проползающих по служебной лестнице. Рылом, фигурой, норовом не вышел.
Дешёвый мобильный, спрятавшийся среди вороха бумаг, рявкнул «Комбат-батяня, батяня-комбат» Любэ, отвлекая от привычных, в сущности, мыслей.
— Саныч, ты де?
— В пи… на работе, короче. Чё надо, Вольфыч?
— Факс там у тебя включен? Счас кину тебе пару страниц, по твоей части.
— Ага, лады.
