— Жди, когда вернемся, тогда и поговорим, — губернатор отстранил женщину с дороги.
Где-то с час шаман с Медведевым бродили по джунглям молча, непонятно что выискивая.
«Грибы — вряд ли, вон какую шикарную поганку пропустили. Съедобные коренья — так мы лопату не захватили. Фрукты же с ягодами растут совсем в другой стороне леса», — прорубая мачете в зарослях дорогу, предавался рассуждениям Костик.
Постепенно настроение шамана улучшалось и вот, он завел разговор с Медведевым.
— Не скучаешь по материковой кухне, что там у вас в России едят — икру, борщ, пельмени?
— Я больше винегрет с подсолнечным маслом любил, а к этому горбушку черного хлеба натертую чесноком, да семьдесят грамм водки, — рот Костика наполнился голодной слюной.
— Насчет вашего вилегрета не обещаю, — по-своему вкусу изменил название салата губернатор, — а вот хлеб у нас сегодня будет, — он остановился у ничем не примечательной пальмы. — Созрела родимая, цвести собралась — шаман прижался щекой к стволу, — прости, но нам нужна твоя сила, — и он затянул заунывную молитву-заклинание.
Умилостивив духов леса, губернатор наметил на какой высоте Медведеву предстоит подрубать пальму.
— Что в ней такого ценного? — Костик смотрел вверх, безуспешно силясь разглядеть в листве хлебные плоды.
— Мякоть, — шаман передал Медведеву топор.
Свалить не самое толстое Саговое дерево (так его окрестил губернатор) оказалось — ой, как непросто, особенно когда в сподручных у тебя: духота, жара и влажность.
На втором часу рубки, топор уже вываливался из рук Костика, а тяжелое дыхание напоминало пыхтение «загнанного» паровоза. И вот, наконец, труды и старания Медведева увенчались успехом, с глухим треском пальма повалилась в кусты.
Все это время «прохлаждавшийся» шаман в раз ожил. Ловкими и отработанными движениями он содрал мачете кору с нижней части Сагового дерева.
— Садись с той стороны от ствола, а я устроюсь с этой, — губернатор извлек из корзины-рюкзака длинную доску с торчащими из нее острыми шипами-колючками, — берись за рукоятку терки, и поехали. Сначала я тяну доску на себя, затем ты.
Костику с шаманом удалось измочалить доморощенной теркой молочно белую мякоть пальмы, почти до самой сердцевины. Самые «стойкие» древесные волокна пришлось перерубать мачете. Затем, кашеобразную массу Сагового дерева разложили на куске парусины.
— В результате работы у нас должен получиться белый порошок, — губернатор приступил к растиранию пальмовой массы между камнями.
И с этой задачей «парочка» справилась. Однородный порошок они ссыпали в корзину-рюкзак.
— Ого, здесь килограмм двадцать не меньше, — определил вес взваленного на плечи «богатства» Медведев. — Теперь можем возвращаться в деревню.
— Погоди, порошок сначала промыть надо, — шаману досталось нести: топор, терку и парусиновую холстину.
Дорога «добытчиков» лежала через болото к горному ручью. В центре трясины Костику с губернатором довелось повстречаться с Бо-бо.
При виде «шершавой» зеленовато-бурой спины крокодила у Медведева мелко затряслись коленки — «Ужин сегодня будет — только не у меня!».
Между шаманом и Бо-бо состоялся гипнотически телепатический сеанс связи. Не выдержав пронзительного взгляда, крокодил щелкнув зубастой пастью, развернулся и поплыл в другую сторону трясины.
— А я уж думал нам конец, — в повеселевшем Костике пробудились, совсем было угасшие силы.
— Нет, Бо-бо старый, мудрый крокодил, знает на кого нападать не следует, — губернатор нащупывал бамбуковой палкой следующую твердую кочку, чтобы ступить на нее.
На ручье оказалось (незамеченное в предыдущее посещение Медведевым) деревянное корыто, в него-то и ссыпали весь Саговый порошок.
Залив белую массу сверху водой, шаман принялся приплясывать в корыте босиком. «Нарезвившись», он спустил через пробку в борту, мутную кисельную воду из корыта.
— Осталось только подсушить муку и можно печь лепешки, но этим всем мы уже займемся в деревне, — губернатор попробовал на язык Саговую муку.
Корзина-рюкзак потяжелела от мокрой муки вдвое, но Костик не роптал — «Лишь бы только Бо-бо не вернулся на «тропу войны»!».
. Добавив к Саговой муке кокосового молока, Ребека испекла на ужин знатные пышные сладкие лепешки.
— Хороши хлебце, не хуже парижских круасанов, — ел и нахваливал лепешки Медведев.
— Завтра я в них еще и толченых лесных орехов добавлю, — Ребека палочками переворачивала на раскаленной сковороде лепешки.
— Давай, давай, — одобрил ее кулинарные изыски губернатор. — Еще бы Джек нас сегодня порадовал, было бы совсем хорошо.
— Я не виноват, в той стороне моря, моллюски почти полностью перевелись, — Тревол соизволил поделиться с шаманом всего лишь одной жемчужиной, две другие «левые» он передал на хранение Сесиль.
— Может, обсудим рабочие моменты завтра, а сейчас займемся нашим разводом с Марселем, — подлизываясь к шаману, Гвинет подула на взятую им в руку горячую лепешку.
— Посмотри, в каком я состояние: грязный, уставший, да и записи уже вести темно. С утра пораньше, до основных работ и устроим заседание, — губернатор откусил остуженную лепешку.
