И все же он не выдержал и взорвался. Терзавшие его душу подозрения и гнев вырвались наружу, и он принялся обвинять Берил не только в том, что видел ее возле машины на Бергли-плейс, но и потребовал объяснений относительно ее появления у входа в парк Бриско и у отеля «Деминг», где с ней столкнулся Нейгли, и забросал вопросами о сожженных в камине письмах и ее обращении к Раскоффскому с просьбой прислать ей фотографию. Ведь если у нее и был кто-то, то, конечно же, Раскоффский. Он ничуть в этом не сомневался. Ну а кто еще? Он без колебаний настаивал, что знает, с кем Берил закрутила роман – с Раскоффским, естественно, – и что видел его собственными глазами и узнал по фотографии. Но Берил все горячо отрицала и даже смеялась над ним, утверждая, что он обознался и что никто ее не привозил ни на какой машине. К тому же неделю спустя она показала ему газетную вырезку, в которой говорилось, что Раскоффский гастролирует по Италии.
Но если это был не Раскоффский, то тогда кто? Если вообще кто-то был. «Ради всего святого, Гил, – воскликнула она тогда и примерно так же восклицала потом, – я не встречалась ни с Раскоффским, ни с кем бы то ни было другим! И мне кажется, тебе не стоит вот так врываться в дом и вести себя подобным образом. Мне начинает казаться, что ты сходишь с ума. Я не видела никакой машины и ничего об этом не слышала. Неужели ты думаешь, что я стояла бы сейчас перед тобой и нагло лгала тебе в глаза? Мне не нравится, что последнее время ты постоянно обвиняешь меня в том, чего я не делала. Какие у тебя основания полагать, что я поступила дурно? Сначала ты учинил скандал из-за этой дурацкой фотографии Раскоффского, о которой его попросила Элис. Потом заявил, что якобы видел меня в какой-то машине. Если ты не прекратишь себя так вести и не оставишь меня в покое, я от тебя уйду, слышишь? Уйду, и на этом все закончится. Я не собираюсь терпеть подобное отношение, тем более что все твои обвинения абсолютно безосновательны». Он выслушивал подобные тирады всякий раз, когда пытался припереть Берил к стене.
Кроме того, в тот вечер, когда, как ему показалось, он видел ее на Бергли-плейс, словно в подтверждение ее слов Шалун проснулся и начал кричать: «Мама, мама». Она ушла в детскую, а потом вернулась с ребенком на руках, не переставая говорить. Берил была настроена очень серьезно и упорно защищалась, как и любой другой человек, которого незаслуженно обидели и загнали в угол. И тогда его вновь охватили сомнения – вот уже в который раз, – и он вернулся в столовую. Там все еще горел свет, а на столе лежала книга, которую она читала. К тому же, вешая собственное пальто в шкаф, он увидел ее плащ с капюшоном, как и всегда, висевший на гвоздике в дальнем углу.
И все-таки как он мог так ошибаться? Наверняка хоть что-то такое да было. Ведь, несмотря на все сомнения, его даже сейчас не покидало ощущение, что Берил не совсем с ним честна. Впрочем, за пределами того короткого периода времени, в течение которого произошли встревожившие его события, он не смог обнаружить ничего, за что можно было бы зацепиться, ни одного хоть сколько-нибудь подозрительного обстоятельства. Детективному агентству тоже не удалось ничего узнать. Ровным счетом ничего. Стало быть, деньги – целых сто долларов – были потрачены впустую. Как же так вышло?
Проблема состояла в том, что Гил от природы был подозрителен, да к тому же не слишком умен. Типичный клерк – с умом и взглядами клерка. Он никогда не достиг бы больших высот, ибо попросту не мог, и все же Берил не питала к нему неприязни. Он так сильно ее любил, был так великодушен – по крайней мере, по отношению к ней – и прикладывал все силы к тому, чтобы обеспечить ее и Шалуна, а это, согласитесь, тоже немало. Еще одна проблема состояла в том, что он был чересчур нежен и чересчур навязчив, и если не работал, то постоянно вертелся рядом. Ему и в голову не приходило пойти куда-либо без нее, разве что по работе, когда не удавалось отвертеться. Но если он и уходил, то так спешил вернуться домой! Даже когда у нее еще и в мыслях не было стать его женой (он тогда работал экспедитором в «Три-Стейт», а она – стенографисткой у Бэггота), она прекрасно видела, что человек он ничем не примечательный. Он не излучал такой силы, как мистер Бэггот, на которого она тогда работала и чьим помощником стал впоследствии Гил. И действительно, мистер Бэггот как-то раз сказал о нем: «Гилберт хороший малый – трудолюбивый и преданный, но ему недостает широты взглядов». И все же, несмотря на все его недостатки, она за него вышла.
Почему?
