Я хотел расспросить, что за осложнения и почему у ее папаши забрали права, но Стиви спрыгнула с дивана, будто у нее в заднице пружина, и растянула губы в фальшивой невеселой улыбке:
– Ну, хватит об этом. Приступим, – и она повернулась ко мне задом, раскатывая спортивный коврик.
Я смотрел на ее зад, дивясь многогранности ее характера. Тут тебе и сарказм, и резкость, и нежность, и отзывчивость, и, похоже, разбитое сердце, которое она старается скрыть. Старший брат – игрок НХЛ, отец умер, а сама она поселилась в пустующем пентхаусе своего брата по причинам, которые я еще не раскусил – ну кроме разве что того, что это для нее бесплатно.
– Так, ворчун, показывай, как там дела у тебя в паху!
Ложиться на пол оказалось не самым простым делом, и Стиви пообещала принести завтра свой складной массажный стол. Она начала с того же, что и спортивный врач утром: проверила, насколько я могу поднять и согнуть ноги и в каком положении боль из умеренной становится нестерпимой.
Вскоре от этих тестов у меня перед глазами замелькали звездочки, однако, хотя Стиви причиняла мне боль, я про себя радовался ее прикосновениям.
Проверка амплитуды движений, как и растяжка мышц, казалась адской забавой, но настоящая веселуха началась, когда Стиви начала пальпировать ляжку вокруг гематомы, проверяя степень напряжения мышц. Она хорошо находила самые плотные места и умело разминала, пока они не становились мягче, но я терпел из последних сил: от каждого прикосновения будто спицей прокалывало сами понимаете что.
Стиви, сидевшая сбоку на полу, передвинулась, подсунув свою ногу под мою травмированную, чтобы я расслабился и мышцы не выполняли никакой работы. Мягко, кончиками пальцев она массировала края гематомы, начав от внутренней стороны колена.
Несмотря на болезненные ощущения, тело начало реагировать на физический контакт, и это грозило уже иной болью. Я срочно принялся вспоминать бабенку из «Сияния» и Шарлиз Терон из «Монстра», чтобы разлагающиеся трупы и маньячки-убийцы помешали моему члену реагировать так, как я бы предпочел, чтобы он не реагировал. Но округлая грудь Стиви прижималась к моему бедру, длинные голубые пряди щекотали кожу, и умелые пальцы поднимались все выше. Теряя самообладание, я взмолился:
– Перестань, пожалуйста.
– Что, так больно? – Стиви приложила ладонь к моей ляжке, отчего эрекция только окрепла.
– Да нет, просто… слишком много контакта кожа к коже. Это… отвлекает. Хоть бы прикрылась, что ли!
Я снова стремительно становился засранцем (которым, впрочем, и не переставал быть).
– Чего?!
Я показал на ее наряд:
– Или ты меня нарочно раздразнить решила?
Стиви нахмурилась и сморщила нос. Ей это даже шло, что опять-таки затрудняло мне задачу. Я не могу думать о том, что ей идет!
– Ты, блин, бредишь, что ли?
Я замахал на нее рукой:
– На тебе только это и это! Ты же полуголая!
– Да ты сам в одних трусах!
Тут мне нечего было возразить.
– А ты явилась без предупреждения!
– Так у меня же нет твоего телефона, как прикажешь предупреждать? Да и после моего прихода у тебя была возможность что-нибудь накинуть. И вообще, почему это стало проблемой? При чем тут кто во что одет – и твои болезненные ощущения?
– У меня из-за тебя эрекция! – заорал я.
Стиви заморгала и невольно взглянула на мой пах. Трусы не скрывали, что у меня почти стоит.
– При чем тут я?
– Я же чувствую бедрами твои сиськи, твои руки совсем рядом с моим членом! Я не могу это контролировать!
– Тогда в следующий раз заранее помоги себе сам, чтобы не выглядеть идиотом!
– А я, блин, не пытался? Это как колоть в яйца ржавым ножом для мяса!
Стиви фыркнула и воздела руки:
– Чего ты от меня-то хочешь? Прекратить массаж? Мне-то что, это ты без помощи останешься!
Она начала отодвигаться, но я поймал ее за руку.
– Подожди. Может, футболку наденешь? В прачечной есть пара стираных. Пожалуйста!
Стиви вытаращила глаза.
– Ладно, только не срывай на мне злость, если не можешь контролировать свои органы!
Через минуту она вернулась в моем худи, оставшемся еще с колледжа. Ситуацию это не спасло: физического контакта по-прежнему было хоть отбавляй, а тут еще сладкий запах ее духов смешивался с отдушкой моего стирального порошка, создавая чертовски притягательную смесь.
– Можешь что-нибудь говорить?
– О чем?
– О чем хочешь. Почему ты переехала в Сиэтл?
– Бывший бойфренд получил здесь работу, и я тоже.
Я ничего не понял.
– Зачем тебе понадобилось переезжать туда, где работает твой бывший?
– Потому что тогда он еще не был моим бывшим, – ее голос стал тише и жестче.
Я пытался уложить услышанное в голове, притом что половина мозга еле пахала из-за боли в паху, а в другой половине власть захватила упорная мысль, как же здорово, что меня щупает красивая девушка, пусть даже исполняя профессиональный долг.
– Ты же в Сиэтле всего несколько недель!
– Правильно, – подтвердила Стиви с бесстрастным лицом.
– Ничего не понимаю.
