Все трое воззрились на Уинни, усердно отгонявшую от воротец Фрица, который, судя по всему, нацелился использовать их для своих собачьих надобностей. Она была оживлена, личико ее порозовело, золотисто-каштановые кудряшки были заколоты в высокую прическу. На ней было небесно-голубое шелковое платье, как обычно, с чуть более, чем следует, глубоким вырезом. Она порхала словно бабочка. Ее платье, подобно ярким крыльям, мелькало в густой листве то тут, то там, оживляя пейзаж игрой света и тени. Лорд Линден глубоко вздохнул и принялся энергично протирать монокль.
— Она мой близкий друг и компаньонка, Линден, — предупредила его Эванджелина. — К тому же она несколько старше вас.
— Не беспокойтесь, — любезно ответил Линден. — Женщины постарше имеют для меня особое очарование. Я непременно должен познакомиться с ней, пока сэр Хью не оскорбил ее безусловно утонченный вкус своими грубыми ухаживаниями.
— Очаровательная леди, приятель, уж поверь моему слову. К тому же только что рассталась с бывшим обожателем. — Эллиот взглянул на Эванджелину.
Эванджелина, не сдержавшись, фыркнула.
— Скажи правду, Эллиот, неужели в этом доме от тебя ничего нельзя сохранить в тайне?
— Вам, мадам, это не дозволено.
Лорд Линден уже не слышал их супружеской перепалки. Он поднялся с места и стал медленно спускаться по лестнице на нижнюю террасу, где, несомненно, намеревался предложить свои услуги в качестве главного носильщика молоточков для крокета, или гонялыцика собачонок, или в любом другом качестве, лишь бы снискать расположение милой дамы.
Эванджелина тоже поднялась со своего места.
— Пойдем и мы, Эллиот, дай мне твою руку. Если не ошибаюсь, наши спортсмены еще некоторое время будут продолжать игру, а мой супружеский долг призывает меня помассировать тебе больное бедро.
Губы Эллиота дрогнули в озорной улыбке, он поднял свою трость, и они рука об руку отправились по дорожке вдоль террас Чатем-Лоджа.
