- Я испугался за тебя, - прошептали губы в ответ.
- Почему?
- Я вспомнил Эмму, - три тихих слова заставили тело Германа дёрнуться и почти забиться, но Алекс держал крепко. - Успокойся!
- Отпусти, - твёрдо произнёс побледневший парень, тем не менее, глядя прямо в глаза Алекса. В глазах уже не было паники, но была такая чёрная пропасть отчаяния, что…
- Расскажи мне, - попросил Алекс, но в ответ получил упрямое молчание, и в серых глазах напротив прибавилось боли. - Я прошу тебя… Нам обоим станет легче. Герман, не молчи…
Он отпустил его. Герман медленно побрёл к окну, положил левую руку на тонкую деревянную перегородку, затем и вовсе прислонился лбом к прохладному стеклу. Тонкие пальцы замерли неподвижно. Алекс осторожно подошёл сзади, остановился очень близко, почти коснувшись телом, и накрыл холодную как лёд руку своей горячей ладонью.
- Я знаю, что сделала Альбина, и только догадываюсь, какова было цена, - произнёс тихо Алекс, почувствовав дрожь, пробежавшую по телу Германа при упоминании имени мачехи. - Я не собираюсь её оправдывать или допытываться, как она умерла. У тебя были причины так поступить и не мне быть судьёй. Я всегда знал, что она за человек, только допустить даже не мог, до чего она сможет опуститься. Я просто хочу, чтобы между нами не было тайн. Я сохраню всё, что ты захочешь мне сказать. Поверь, Герман, для меня нет никого дороже тебя.
- Даже если узнаешь, что я убил кого-то? - раздался в тишине голос.
- А у тебя был другой выбор? Рогозин просветил меня о вариантах событий. Да и не знаю я подробностей. А ты говорить не хочешь, но… Уж прости, солнце моё, но не похож ты на Джека Потрошителя. Я никогда не был на той грани, когда сохранение собственной жизни становится важнее чужой. Бог миловал. Не думаю, что нажать на курок для тебя было легко и просто.
- А если я тогда сошёл с ума? Зачем тебе псих рядом, Гриневский? - голова Германа устало откинулась на плечо Алекса, позволив зарыться губами в шелковистые волосы.
- В таком случае я сойду с ума с тобой.
- Что же нам делать-то? - прошептал Герман.
- Жить. Любить.
- А твой Рогозин? Он же бывший следователь.
- А Егор просил передать спасибо за Удава и пожелания счастливой жизни. Он не собирается ворошить эту историю. Что случилось с Иевлевым?
- Он погиб из-за меня.
- Пытался вытащить?
- Да.
- Ты не многословен, - усмехнулся Алекс и потянул Германа на второй этаж, туда, где находилась просторная спальня.
- Я не хочу вспоминать, слишком долго пытался забыть. Не хочу говорить… Не хочу.
- Я подожду. Сколько захочешь, Герман.
Алекс втащил несопротивляющегося любовника в спальню и неторопливо, наслаждаясь каждым мгновением, раздел. Оставил стоять в потоке света из окна, любуясь стройным телом. Герман запрокинул голову назад, и устало закрыл глаза, отдаваясь на волю Алекса, который вздохнул с облегчением, не чувствуя барьера. Герман не отгородился от него, а значит, доверие он всё же сумел заслужить. Алекс сбросил одежду и аккуратно уложил любимого на удобную длинную банкетку, стоящую у изножья кровати. Развёл его ноги в сторону и удобно устроился, принявшись ласкать сначала руками, а потом губами член парня. Герман под его руками ёрзал и тихо постанывал, зарываясь пальцами в волосы Алекса, который изводил его от всей души, припомнив весь свой немалый опыт. Его жаркий язык кружил по головке, пальцы нежно перебирали и гладили мошонку. Наконец, он отпустил стоящий колом член и его губы поползли вверх, по пути целуя упругий плоский живот, бусины сосков, тонкую ключицу, стройную шею, пока не добрались до искусанных губ. Алекс покрыл поцелуями любимое лицо, а потом чуть отстранился и подхватил Германа на руки, заставив обхватить длинными ногами себя за бёдра.
Несколько шагов и они оказались на мягкой постели. Прохладный шёлк простыней принял их в объятия. Алекс на секунду навис над Германом, улыбнулся и подарил ещё один жаркий поцелуй, а затем… Быстрый переворот, и вот уже Герман лежит между широко разведённых ног любовника с недоумением глядя в смеющиеся карие глаза.
- Смелее, - прошептал Алекс, немного подкидывая бёдра.
- Ты…
- Хочу тебя. Сегодня. Сейчас. Всегда.
- Настолько доверяешь? - всё ещё не веря спросил Герман, скользя рукой к расщелине между подтянутых ягодиц своего неожиданного подарка. Там было смазано и растянуто, словно ждало только его. А ведь так и было. - Гриневский, я тебя…
- Тс-с-с, - Алекс быстро положил палец на губы Германа, понимая, что он ещё не готов сказать то, что ему хочется услышать. Признания во время или после секса ему всегда казались немного фальшивыми.
