Рей считала, что потерпела неудачу в Мире между Мирами, пытаясь найти Бена Соло. Её последняя надежда угасла, и она покинула Татуин, чтобы начать новую жизнь. Она не подозревала, что Сила всё же вернула к жизни Бена. Вот только память его вернулась не целиком.
========== Часть I ==========
«Он был такой красивый в последнюю минуту. Нежный. В своём хрупком молчании он казался уязвимым. И до невозможности красивым… Неужели это надвигающаяся смерть сделала его таким красивым?.. Какая глупость! Дурацкие мысли в рассветные часы безделья», — Рей поднялась и села на краю постели, боязливо опуская горячие стопы на прохладный пол. Ласковые бледные лучи скользнули сквозь маленькие окошки, щекотали теплом её сонное лицо, разогнали тесный сумрак комнаты. Фиолетовые, жёлтые и малиновые головки цветов, что росли в глиняных горшочках на подоконниках, зашевелились, встречая солнечный свет, затопивший каждый угол дома.
Рей открыла окно, чтобы впустить внутрь горько-сладкую прохладу и смолистый аромат стволов, прелую терпкость мокрой листвы.
Никакого песка. Проклятого раскалённого песка унылых пустошей Татуина. Песок был всюду: на коже, на полу, забивался в щели мебели, следовал по пятам до самой кровати. Песок был даже в молоке банты*. От него было не отплеваться и не спрятаться.
Хорошо, что ей посчастливилось познакомиться с Митчем: краснощёким, шумным, сально шутящим, спрашивающим «как дела?» чисто для проформы, а на деле трещащим лишь про себя. Митч был охотником за головами с узким профилем — мелкое ворьё и карточные жулики, всё, за что не брались маститые здоровяки с «загадочным прошлым», которых интересовал в основном крупный улов с солидной оплатой. Он подбирал дешёвые, лёгкие заказы и на заработанное в целом неплохо жил. Поиски Бена в Междумирье привели Рей в отдалённое безымянное захолустье на краю Галактики, где она и познакомилась с говорливым наёмником, когда помогла ему поймать очередного мошенника. За горе-воришку наниматель обещал щедрую награду, поэтому Митч в благодарность подбросил таинственную спутницу в нужное ей место, завязав в дороге красочный разговор о своей родной планете Гринсток. Он любил потрепаться со случайными попутчиками про огород у дома, про весёлые праздники урожая, про картинные выставки, про дожди и про сварливую, но милую матушку. Рей поначалу с неохотой слушала паренька.
За её плечами лежали сотни дорог, были найдены новые источники утерянных знаний о возвращении к жизни: никакой конкретики, лишь кусочки немыслимо большого пазла. Последние писания, что попали к ней в руки, и вовсе не принадлежали ни джедаям, ни ситхам. Авторами были некие безвестные форсъюзеры, что постигали все аспекты Силы на одиноком острове среди беспокойных вод, на планете, которой уже и на картах нет. Рей потребовалось время, чтобы корректно прочитать найденные рукописи. Судьба благоволила ей, пазл потихоньку складывался в картинку, и после тягот пройденного пути остальное даже казалось простым.
Спустя полгода у Рей было всё, что нужно для ритуала. А болтун Митч знал много любопытного об отдалённых уголках Вселенной. Он и отвёз её на естественный спутник сгинувшей планеты, родом с которой были разгаданные рукописи. На спутнике находился храм, в его усыпальницах покоились тела древних мудрецов. Согласно писаниям, их души направляли того, кто желал вернуть к жизни умершего. Предполагалось, что для частей диады Силы положительный исход был почти неизбежен, и это вселило в Рей добрую надежду, питало её решимость там, где встречались пустота или тупик.
Рей не знала, что ждёт её и Бена. Не могла со всей ясностью представить, позволит ли она их отношениям стать чем-то большим. Но ведь Бен ни о чём не думал, когда отдал ей всё. Просто сделал то, что считал нужным. И Рей не поддавалась сомнениям, которые могли помешать её предприятию. Она порой вспоминала прощальный поцелуй в прохладе ночи под гудение влагосборников*. Легонько трогала кончиками пальцев губы, желая вспомнить, как они соприкоснулись с его губами — забрали отчаяние и отдали тепло, позволили их телам слиться в последнем объятии.
Страх вгрызался во внутренности, когда ноги Рей бесшумно ступали по разрушенным ступеням храма. Была ли здесь хоть одна живая душа за последнюю тысячу лет? Никто не обитал здесь, никто не заботился о постройках, отданных на растерзание ветру, ливням и горячему солнцу. Молчаливые идолы с треснутыми и облупленными ликами взирали на путницу, выдаваясь вперёд из могучих скал, у входа её встречала человеческая статуя с отколотой щекой и рукой, приглашая в тёмноту под сводчатым потолком.
