Мне пришлось перестать сопротивляться… ничего не поможет. Мы молчали до того момента, пока он не принёс меня в мою комнату. Я первая подала голос.
— Эрик, я всего лишь хотела уберечь его, он мой друг… если я его и люблю, то как брата! — Эрик разбивает торшер, роняя его на пол со всей силы. Он ударяет кулаком об стену, издавая нечеловеческий рык.
— Тогда почему… почему, Кристина… почему?! — я отскакиваю в дальний угол кровати, боясь смотреть на него. Он в маске, но я помню то лицо, что скрыто под ней, — почему мадмуазель Даае не здоровается с ним, как со всеми? Если бы он был твоим другом, ты бы обняла его! Ты бы обняла его, как и всех! — он тяжело дышит, разбивая старые часы об пол.
— Эрик, я боюсь тебя! Прекрати! — я закрываюсь одеялом, боясь смотреть на него.
— Почему ты увела его с собой на крышу, боясь, что я буду подслушивать?! Почему ты увела его туда?! Отвечай! — он лезет ко мне по кровати, срывая с меня одеяло. Я вырываюсь, но Эрик лишь прижимает меня к кровати своим телом, оказавшись поверх меня, — ты — маленькая… — он ударяет кулаком по матрасу рядом с моей головой, — лживая Далила! — он сжимает мое горло, а потом отпускает, хныкая от боли, — будь проклята! Будь проклята, маленькая змея! — он скулит и рычит, продолжая что-то шептать. Я тихо плачу, зажмурив глаза.
— Кристина, открой глаза, — он просит меня, умоляет, но все равно не слезает с меня, — Кристина, моя дорогая, открой же их, скажи что-нибудь, — я открываю глаза.
— В-вы меня убьете? — я опять плачу, а он, беря меня на руки и, садясь на кровати, начинает успокаивать. На кой-черт мне его спокойствие сейчас, когда он чуть меня не придушил!
— Глупая Кристина… Эрик скорее убьёт себя, чем тебя, — он прижимает мою голову к своей груди, качая меня на руках, — прости Эрика, он не специально, просто очень любит тебя.
— Я больше никогда не буду разговаривать с виконтом, только не нужно больше… — я закусываю губы, утыкаясь носом ему в грудь. Нет, даже если я не смогу его полюбить — перечить не сумею. Он задушит меня, что бы не говорил. Мало ему будет моей смерти, он задушит всех мужчин, что смотрели на меня дольше положенного или говорили вульгарным голосом. Пусть эта их манера обещания — он убьёт всех!
— Можешь разговаривать с ним, он уже знает, что ты в браке со мной… — он поднимает мою голову за подбородок, — но если ты хоть словом обмолвишься о том, что ты знаешь… я убью его. Секреты Эрика никого не касаются, — я дрожу в его руках, боязно заглядывая в глаза.
«— Эрик, ты — монстр… — хочу сказать я, но молчу».
— Как долго вы пробудете у меня, Кристина? — он будто играет со мной. Так быстро пришёл в себя после всего… а я пошевелиться боюсь! Мне кажется, что даже если бы он меня раздел, я бы продолжала сидеть в любой позе, лишь бы не злить.
— А как долго вы позволите мне быть у вас? — я уклоняюсь от точного ответа.
— Через две недели вы играете партию Графини в опере, за день до неё я отведу вас наверх. Вы не против? — он гладит меня по щеке, я киваю головой, — я пойду готовить ужин, а вы отдохните и приведите себя в порядок. В шкафу новые платья для вас, это подарок. Я выбирал сам, — я решаю пропустить мимо ушей то, что играю главную роль. За две недели этот человек может убить солистку оперы, чтобы на ее место поставили меня!
— Спасибо большое, — мне льстят его подарки, я начинаю приходить в норму, забывая о музыке и страхе. Воспоминания об удушении затмеваются новостью о сюрпризе и подарках.
— Я люблю тебя, Кристина, — я молчу.
Он выходит из комнаты, с улыбкой, делая вид, что не замечает моей потерянности.
========== Глава 6 ==========
Когда Эрик выходит из моей комнаты, я заворачиваюсь в одеяло и прячусь в самый дальний ее угол, боясь, что он вернётся и снова начнёт кричать. Меня не пугало его лицо, можно сказать, что к его уродству я привыкла, меня пугало его поведение — он был похож на нездорового человека. Очень странного, а от таких можно ожидать чего угодно. Правда ли, что он не станет меня убивать?
В мою голову стали приходить безумные мысли, как и ситуация, в которой я оказалась — я думала о смерти. Конечно, я никогда не решусь на это, но мысли об этом были. Казалось, что я совсем позабыла, что я не из этого времени, потому что на меня навалилось столько проблем, что я и не думала о прошлом. Постепенно забывались друзья и родственники, словно память специально стирала те воспоминания. Куда ярче были воспоминания Кристины. Моя прошлая жизнь — это сон… которым я забылась после стольких переживаний.
Утром я вышла на кухню, когда услышала, что Эрик уже ждёт меня там. Легче всего было сделать вид, что ничего не было — ни виконта, ни его приступа агрессии.
— Эрик, доброе утро, — я присела за стол, на моем месте уже стояла тарелка с кашей.
— Доброе утро, вы очень красиво уложили волосы сегодня, — я отвожу взгляд, улыбаясь, — приятного аппетита.
— Спасибо. Вы не будете завтракать?
