– Хорошо, – проговорил Дебре после секундной заминки. – Но боюсь, я не знаток местных танцев.
– Бросьте, – отмахнулась принцесса, засмеявшись. – Посмотрите на этих людей – они просто веселятся, отплясывая кто во что горазд. Уверена, и вы так сможете!
Музыка то гремела, то плавно лилась, внутри Китти словно активировался источник неиссякаемой энергии, как в ее зачарованной шкатулке. Она шагала, крутила мудреные па, подпрыгивала, вертелась, словом, отдавала себя процессу целиком, не стесняясь, зная, что танцевать умеет на редкость хорошо. Любопытно, что Дебре не отставал. Понятно, что он тоже аристократ, но когда у него было время этому учиться? Йохана вот ей всегда с трудом удавалось заставить. А маршал (ох нет, Серж, они же договорились, что в личном общении станут называть друг друга по имени!), похоже, тоже наслаждается процессом. Его настороженность словно отодвинулась на второй план, в глазах появился какой-то блеск, и каждый раз, оказываясь в кольце его теплых рук, Китти хотелось замереть и продлить эти мгновения подольше, так там было хорошо и уютно.
А потом, когда они, подняв сцепленные руки высоко вверх, в такт музыке, приблизили друг к другу лица… Серж улыбнулся. Не скупо, как за столом, а отрыто. Улыбка сразу озарила его лицо, и ледяные глаза вмиг стали теплым синим вечерним морем. Казалось, еще секунда, и Китти просто в них утонет. «А я ведь еще ни разу не целовалась», – пришла в голову странная мысль. Решит вот жених ее поцеловать, а она что? Замрет на месте, как засушенное дерево?! Надо было как-то исправить эту оплошность. Но как это сделать, не уронив репутации?
– Я хочу прогуляться, – крикнула она маршалу, устремляясь с танцевальной площадки вглубь аллей усадьбы градоначальника.
Дебре, естественно, последовал за ней. Какое-то время они шли молча, вдыхая весенний, пахнувший целым букетом цветущих деревьев воздух.
– Милый городок, – бросила Китти, чтобы как-то начать разговор.
– Вас
Демоны подери такую менталистскую проницательность!
– Нет, – выдохнула Китти, – резко останавливаясь и смело глядя маршалу прямо в глаза. – Понимаете, Серж, через месяц я прибуду к жениху, и на помолвке ему, скорее всего, надо будет меня поцеловать… А у меня совершенно нет опыта. Боюсь, что-то сделать неверно. Может… вы могли бы меня научить, как нужно?
Серж смотрел в прекрасные светло-карие глаза, и его исключительно отточенный разум дал сбой.
– Вы… предлагаете мне вас поцеловать? – медленно и совершенно потрясенно произнес он.
Тело пело и тянулось тут же, без всяких обиняков, выполнить просьбу девушки. Прикоснуться к ее бархатистой коже, скользнуть к чуть приоткрытым, пухленьким, словно созданным для ласки губам. Вдохнуть ее воздух, ощутить вкус…
Только те осколки разума, за которые маршал успел ухватиться, больно режа душу, четко намекали, что это путь в никуда. Одно дело – каждое утро втихаря любоваться сиянием девушки в солнечных лучах, смотреть, как ее улыбка встречает новый день, совсем другое – вот так перейти черту. О да, он безумно этого желал, но надо быть полным скотиной, чтобы воспользоваться моментом. Китти наивна и не искушена. И он везет ее знакомиться с будущим супругом.
– Да, – с вызовом ответила принцесса, все еще не пряча взгляд. – Вы же мне друг? А мне очень бы не хотелось оконфузиться…
– Простите, Китти, я действительно вам друг, и как друг клятвенно заявляю, что неискушенность девушки в таких вопросах лишь подтверждение ее добродетели. Я не могу вас поцеловать, потому что… все поцелуи уже принадлежат вашему жениху. И если кто-то скажет другое – поверьте, он не желает вам добра. Вернемся, еще потанцуем?
– Я слишком устала, – выдохнула принцесса. – Проводите меня лучше до апартаментов.
Дебре чувствовал, что она уязвлена, а может, даже и обижена, но он просто не имел никакого морального права поступить по-другому. Для Китти будет в разы лучше полюбить Анжея. Пусть сам маршал убежден, что принц Штильмана лишь напыщенный самовлюбленный индюк, зато в глазах принцессы он мог бы стать другим. А Дебре больше всего в этом мире хотел, чтобы девушка была счастлива.
…Еще две недели прошло в однообразном пути. Кое-где приходилось ночевать прямо в дороге, расположившись в экипаже; кое-где их встречали с такой же помпой, как в Вангельхельме… Китти все время удивлялась, что ее везде узнают, как бы она ни пыталась скрывать свою личность, – герб на карете никого не вводил в заблуждение. Либо слухи распространялись быстрее их отряда, либо магснимки в «Официальном листке» оказались слишком хорошего качества. Дни стали сливаться в один, начинающийся завтраком в компании маршала, и это, пожалуй, были самые приятные часы.