Хорошо, что я успеваю закрыть эту гадость и свернуть окошко с тредом про Табби до того, как в замке начинает поворачиваться ключ.
– Вот это да, я люблю такие сюрпризы! – говорю я, когда дверь закрывается. Наверное, у Натали не так много работы – в «Искусстве О» (название, которое наверняка не понравится ее матери) она станет полноправным сотрудником только на следующей неделе. – Иди сюда, малышка. У меня для тебя есть маленький сюрприз. Ну, теперь уже не такой маленький, – говорю я и поднимаюсь на ноги с некоторым приятным усилием. Отодвигаясь от стола, я поворачиваюсь лицом к коридору, откуда уже слышны ее шаги.
Однако это не Натали. Это Биб Хэллоран.
Ее появление сродни холодному душу, но я все равно сажусь на стул – на случай если остатки моего интересного состояния все еще очевидны. Так что все, что видит Биб, – верхняя половина моего тела, торчащая над рабочим столом.
Ее припухшее лицо отмечено бледностью. Из-за этого и веснушки, и даже ее волосы обретают более насыщенный цвет. Когда она упирает руки в бока, я выдаю:
– Простите. Я вас не узнал.
– Я надеюсь.
– Я думал, что говорю с Натали.
– Я надеюсь.
Однако на вид она не кажется такой уверенной, как на словах. Пригвоздив меня взглядом к месту, она опускается на кожаный диван, а я невольно добавляю:
– Это просто такая шутка. Между нами.
Ее лицо расслабляется на секунду, затем его снова заволакивают тучи:
– Что ты здесь делаешь, Саймон?
– Работаю.
– Я надеюсь.
Интересно, она и дальше намерена строить из себя игрушку-повторяшку? Но нет, ее взгляд падает на мой стол, и ее словесный запас наконец-то пополняется:
– Я спрашиваю, почему ты здесь. Почему это всё здесь.
– Ну, я вернул вам одну из ваших инвестиций. Комната в Эгхеме свободна.
– И когда ты собирался поставить нас в известность?
– Я только что съехал. Моя арендная плата погашена до конца месяца, и я не собираюсь просить у вас разницу.
– Надеюсь. Нужно было предупредить нас за месяц.
Меня так и подмывает спросить, относится ли это к членам семьи, но я говорю:
– Вам же лучше, Биб. Вы же сами хотели.
– Прости, но лично я ничего такого не хотела.
– А ваш муж хотел. И четко обозначил свою позицию, когда в последний раз навестил меня. Где же верный Нюхач сейчас? Сидит дома и занюхивает?
Биб подается вперед с жестким скрипом, который я склонен приписать ее спине, а не дивану.
– Это ты о моем муже? Что ты имеешь в виду?
– Он сказал, что вы надумали вымести меня до конца года.
– Я не об этом. Как ты его назвал?
– Я говорил о Нюхаче. Это же ваша блохобаза?
– Если ты о собаке, ее зовут Крошка.
– А, значит, Уоррен так пошутил. Что это за имя-то такое?
– По контрасту с тем, сколько он ест. Просто шутка, – говорит Биб и встает. – Тебя не нужно куда-нибудь подвезти? Машина сейчас у меня.
– Нет, спасибо, – говорю я ей с улыбкой.
– Я просто хотела узнать, может, Натали нужно купить что-нибудь в супермаркете. Я могу подождать, если тебе нужно закончить работу. Можно посмотреть?
Я разворачиваю на весь экран единственную оставшуюся вкладку и еще раз благодарю Бога за то, что закрыл сайт с толстячковой порнушкой. Запах агрессивно-сладких духов Биб теперь витает прямо у меня над головой.
– Это не особо похоже на работу, – заключает она, изучив экран.
– То есть, думаете, мою репутацию защищать не нужно?
– Думаю, на это понадобится немало усилий. Ты ей занимался весь день? – Глаза Биб взбираются дальше по треду. – Смотрю, ты ищешь информацию. Будешь проводить самостоятельное исследование?
– Разумеется. Вот что мне пришло сегодня, – теряя терпение, я щелкаю мышкой.
Живот чуть-чуть сжимается от страха, что я попаду не на ту страницу, и пред светлы очи Биб явятся похотливые толстячки. Но нет, все верно, открывается моя почта. Биб читает письмо от Вилли Харта и мой ответ довольно долго.
– Собираешься съездить туда? – произносит она наконец. – Где будешь жить до отбытия?
– Здесь, – твердо говорю я, стремясь пресечь дальнейшие разногласия. Вышло жестковато, и я добавляю – более примирительно: – Я думал, Натали сказала вам.
Биб отворачивается, идет на кухню и открывает холодильник.
– Кажется, я зря приехала, – говорит она по возвращении, но глаза выдают, что мысли ее где-то далеко отсюда. Она останавливается посреди комнаты, как будто хочет держать меня в поле зрения. – Если она не сказала нам, что селит тебя к себе, – говорит Биб, – может, тебе стоит задаться вопросом: а что она не сказала тебе?
Мне кажется, она говорит мне обо всем, что я хочу знать.
– А много ли ты хотел узнать за последнее время?
– Ничего такого, о чем я еще не слышал, – говорю я со всей убежденностью, на которую только способен.
– Современный же ты человек, Саймон. Такого я даже от Уоррена не ожидала.
Мне хотелось бы проигнорировать эту реплику, но я все же спрашиваю:
– Не ожидали – чего?
– А ты еще не сложил два и два? У тебя же исследовательский склад ума.
– Если бы это было по-настоящему важно, вы бы не ходили вокруг да около.
