Книга, написанная на стыке двух жанров: фантастики и исторической публицистики.Действительно ли Советская Россия времен НЭПа была способна построить межпланетный корабль? Существуют ли «колодцы времени»? Можно ли убить льва одной пулей из пистолета Макарова? Кто открыл Антарктиду и кто первым побывал на Луне?Ответы на эти и другие загадки современности и прошлых веков — в новой книге Виктора Точинова.
Русская история пестрит загадками — и чем дальше в глубь веков, тем их больше. Многие поколения ученых мужей ломают головы над объяснением малопонятных мест из ранних наших летописей — вернее, единственной летописи, «Начального свода повести временных лет» — поскольку все иные хроники, свидетельствуя об истории IX–XI веков, просто-напросто пересказывают «Начальный свод» с большими или меньшими искажениями.
Но минус, умноженный на минус, порой дает плюсовой результат не только в математике.
Настоящая глава собирает в одно уравнение три «икса» русской истории, разделенных несколькими веками, но локализованных в одной точке пространства, — и пытается это уравнение решить. Результат получается совершенно фантастический — но, тем не менее, все исходные данные взяты из источников, общепризнанных исторической наукой (трудами Фоменко, Асова и им подобных автор не пользовался). Честно говоря, предлагаемая идея послужила основой для фантастического романа, пока автором статьи не завершенного, — но в рамках весьма динамичного сюжета никак не помещались все исторические выкладки… Посему в романе остался лишь необходимый минимум.
Остальное — перед вами. Кто страдает аллергией на пыль веков — может перелистнуть нижеследующие страницы.
«Повесть временных лет» дает однозначный — и при этом совершенно непонятный — ответ на вопрос о происхождении слов «Русь» и «русские». Подробно перечисляя и коротко описывая восточно-славянские племена, летописец прямо указывает, что «русь» — племя не славянское, но второе название варягов. Причем от скандинавов (т. е. норманнов-викингов) «Повесть…» варягов-русь тоже дистанцирует.
Канонический отрывок летописи:
И больше ни слова о происхождении варягов-«руси».
Причем и в этом пассаже, и далее летописец разделяет варягов-русь, ставших князьями древнерусской державы, их боярами и ближними дружинниками, — и варягов иных, «не-русь», зачастую использовавшихся упомянутыми князьями в качестве наемников[1]…
Вокруг этого небольшого отрывка уже не один век идет жестокая битва историков. Бьются славянофилы с западниками, иначе говоря, антинорманнисты с норманнистами.
История в виде более-менее близком к нынешнему — то есть как научная дисциплина — появилась в России при Петре Первом. И, как многие петровские начинания, возглавили ее иноземцы — Миллер и другие академики-немцы. Естественно, оказались они поголовно западниками и норманнистами. Точка зрения их была проста: аборигены ущербной, отсталой и дикой страны, бородатые дикари с дубинами пригласили немногочисленных цивилизаторов в лице норманнов-викингов, сиречь варягов-руси. Тоже, конечно, диких, — но слегка облагороженных общением с просвещенной Европой… В результате Русь несколько пообтесалась, но ущербной быть не перестала.
Спустя недолгое время появилось и антинорманнистское направление, возглавленное Ломоносовым. И началась битва, порой далеко выходящая за академические рамки, — Михайло Васильевич имел неоднократные взыскания от руководства Академии за манеру решать споры кулаками.
Более того, Ломоносов, отбросив на время научные изыскания, с детским энтузиазмом натаскивал свою собаку бросаться на норманнистов-западников. Говорят, шутка вполне удалась, — при одном только слове «норманнист» песик обрадованно запускал клыки в профессорские ляжки.
Начавшиеся в ту пору столкновения продолжаются до нашего времени с прежним ожесточением — разве что собаками не травят. Рассказывать перипетии стычек не позволяют рамки этой главы — всем, интересующимся подробностями, можно порекомендовать достаточно полную и популярно, даже с юмором изложенную книгу, вышедшую не так давно в издательстве «Вече».
