В воздухе сквозило напряжение. Чу Шучжи сидел за столом, спрятав одну руку в карман, и крутил в пальцах зажигалку Юньланя. Да Цин оставался в стороне от его пристального взгляда. Единственным отчётливым звуком в кабинете было жалкое шмыганье Го Чанчэна.
Увидев шефа с книгой в руках, Чу Шучжи слегка приподнялся:
— Зачем я здесь?
Чжао Юньлань уселся напротив него, внимательно посмотрел Чу Шучжи в глаза и прямо сказал:
— Не нужно лишних слов. Просто скажи: ты собираешься уйти или нет?
Чу Шучжи устало прикрыл глаза.
— И вытащи руку из кармана, — холодно приказал Юньлань. — Думаешь, я не знаю, что ты там прячешь?
Чу Шучжи хмыкнул и высвободил ладонь. Между его пальцев блеснул пурпуром небольшой обломок кости: полый внутри, с четырьмя отверстиями вдоль. Это был костяной свисток, созданный, чтобы управлять зомби, что само по себе считалось страшным неуважением к мёртвым, а потому напрямую относилось к тёмной магии.
Го Чанчэн чихнул. Чу Шучжи покосился на него и медленно произнёс:
— Сначала тебе стоит позаботиться об этом ребёнке.
Чанчэн вскочил на ноги. Даже не обернувшись, Юньлань отрывисто велел:
— Малыш Го, сядь на место. Да Цин, попроси на кухне, чтобы ему приготовили отвар из корня вайды [5]. А ты, — он смерил Чу Шучжи взглядом, — говори, что задумал. Собираешься вооружиться этим вонючим свистком и уйти под землю править нежитью? Вечно прятаться в тенях от стражей ада, не в силах сбросить оковы?
Чу Шучжи сощурился:
— Триста лет назад я не знал, что творю. Я нарушил закон и повстречался с последствиями моего преступления, но за все эти триста лет я не совершил ничего плохого. Чего ещё от меня хотят эти твои стражи ада? Кто я для них, подстилка, об которую можно вытирать ноги?
— Продление срока действия оков добродетели — обычное дело. Почему бы тебе не смириться с этим, как делают все остальные?
— Я. Не такой. Как остальные, — прорычал Чу Шучжи. — Позволь напомнить тебе, Чжао Юньлань: я добровольно принял оковы добродетели. Я сдался им, но это не значит, что я был неправ.
— Тебе хватает наглости сомневаться в вынесенном тебе приговоре? — резко выдохнул Чжао Юньлань.
— Да, и что такого? — рявкнул Чу Шучжи, ударив ладонями по столу. — Я ни о чём не жалею. Будь моя воля, я бы ещё раз ободрал этого мелкого мерзавца живьём. И плевать на следующие триста лет заключения! С какой стати закон не равен для взрослых и детей? Для меня люди делятся на две категории: те, кого я могу убить, и те, кто слишком силён… В конце концов, шеф Чжао, я не виноват: это они зарвались в своих желаниях. Если трёхсот лет наказания недостаточно, значит, мне никогда не искупить вину… А потому для меня теперь все дороги открыты. Один пацан или десяток, кому какое дело? Мой костяной свисток развеет их души и обратит в милых маленьких призраков.
Чжао Юньлань с силой ударил его по лицу. Резко, чётко и твёрдо. Голова Чу Шучжи мотнулась к плечу.
Го Чанчэн от ужаса свалился со стула.
Юньлань и Чу Шучжи встретились взглядами; тихо зашипел Да Цин.
Казалось, они сейчас сцепятся, но в тот же миг в окно влетело облачко серой пыли, закружилось вокруг Юньланя и обратилось письмом.
Внутри была срочная записка от Шэнь Вэя.
Примечание к части [1] Нюйва (кит. трад. ??, упр. ??, пиньинь Nuwa) — одна из великих богинь китайского (даосского) пантеона, создательница человечества, избавительница мира от потопа, богиня сватовства и брака.
[2] Хуан-ди, или Жёлтый император (кит. упр. ??, пиньинь huangdi), — легендарный правитель Китая и мифический персонаж, который считается также основателем даосизма и первопредком всех китайцев.
[3] Чжуань-сюй (кит. ??), также известный как Гао-ян (??) — один из Пяти императоров, мифический правитель Древнего Китая, почитаемый как первопредок, также упоминается как бог Полярной звезды.
[4] Чи Ю (кит. ??) — в китайской мифологии и историческом предании великан-колдун, наследник Владыки Юга Янь-ди, оспаривавший власть над миром у Небесного владыки Хуан-ди.
[5] Вайда красильная (лат. Isatis tinctoria) — вид рода Вайда из семейства капустных, или крестоцветных (Brassicaceae). Лист (лат. Folium Isatidis) и корень (Radix Isatidis) вайды применяются и в официальной медицине в виде чаёв и отваров при различных воспалительных и простудных заболеваниях; включены в государственную фармакопею Китая.
Глава 70.
Лицо Чжао Юньланя смягчилось, и он бережно, в несвойственной ему манере сложил записку и убрал в бумажник, словно признание в любви.
Чу Шучжи бросил на него резкий взгляд и собирался было уйти, но в тот же миг с ладони Юньланя сорвались три талисмана и взмыли в воздух. Го Чанчэн даже не успел подняться на ноги, а они уже обратились пеплом, сложились в оковы и обрушились на Чу Шучжи.
Невероятная сила приковала Чу Шучжи к креслу, и теперь он не мог двинуть и пальцем.
