Каждая женщина достойна любви. Но не каждой дано сохранить способность любить мужчину. С годами женщина зачастую теряет этот дар, неизменно сохраняя любовь только к собственным детям. Но, может быть, когда-нибудь, оттает сердце ото льда и для неё, над головой, порозовеют облака.
— Лена! Дочка, ты собираешься сегодня в школу?
Лена нехотя высунулась из своей комнаты и крикнула отцу, который готовил на кухне завтрак:
— Папуля, а можно я сегодня немного опоздаю?
— Конечно, дочь! А я можно тогда немного опоздаю с подарком? И подарю тебе ролики не на день рожденья, а на Новый год?
— Это не честно! День рождения у меня через два дня, а новый год через три месяца. Да и потом, зачем мне ролики зимой? — неспешно брела Лена по коридору в сторону кухни.
Завидев своё чадо, Егор улыбнулся.
Его дочка была копией… нет, ни матери, которой с ними не было, вот уже пятый год, а именно отца. «Папина дочка» во всех смыслах. У Лены была короткая стрижка с длинной чёлкой, которая ещё выразительней делала большие карие глаза. С цветом волос она предпочитала не экспериментировать. Он был родной, простенький, тёмно-русый. Для своих почти шестнадцати лет Лена была высокого роста. И имея худенькую, даже можно сказать, стройную фигуру, она на вид была уже далеко не ребёнком. Именно это обстоятельство доставляло отцу дополнительные переживания. Морально он не был готов, к тому, что его девочка может нравиться представителям мужского пола. И не важно, что эти самые представители, ещё совсем недавно с сопливыми носиками бежали на школьную линейку, перевешиваемые спереди большими букетами для первого учителя, а со спины их тянул вниз вес собственного портфеля. Мальчики ведь тоже повзрослели, как и его девочка.
На прошлой неделе Егор заезжал за Леной в школу, чтобы забрать её после занятий и отвести в гости на выходные к своей сестре, которая с мужем жила за городом, и всегда очень радовалась, когда её любимая племянница, ну и конечно, любимый братик приезжали погостить. И вот, припарковав машину напротив входа в парк перед школой, Егор во всей красе имел возможность пронаблюдать, что собой представляют парни-старшеклассники. Егор пришёл к выводу, что их можно охарактеризовать одной фразой — громадная энергия без вектора. Гормоны, начавшие уже свой бег по организму, частично блокировали связь мозга и остальных частей тела. Особенно Егора возмутил тот факт, что когда его дочь проходила мимо шайки школьников-переростков, двое из них проводила её оценивающим взглядом.
Странная, по своей природе, но колоссальная по эмоциональной силе ревность отца. Отца, готового свернуть башку любому, кто представляет потенциальную опасность, посягая на честь его дочки. Но вот сыновей отцы не ревнуют к противоположному полу. А совсем наоборот, даже относятся с долей гордости за своё чадо оказавшееся оцененным и востребованным у дам. Согласитесь, есть в этом доля парадокса. Хотя понять, почему это происходит нетрудно.
Егор для Лены был единственным родителем, его никто не сдерживал в вопросе контроля над ней. Но тотальный контроль с его стороны, дочку совсем не напрягал. Лена старалась не расстраивать отца, а быть ему помощником. Стало быть, на дискотеки и другие развлечения в распорядке недели времени у неё не бронировалось. Но она не сокрушалась. Отчасти потому, что девочки, у которых нет мам, раньше взрослеют. И дело тут не в том обременительном объёме бытовых обязанностей, что они начинают разделять с папой, а в том, что им не перед кем быть маленьким ребёнком. Отцы в этом плане зачастую сами нуждаются в ласковом слове. Иногда Лене казалось, что девочки взрослеют, а мужчины всё равно так и норовят остаться детьми, за которыми нужно ухаживать и заботиться. Но при этом у них, у мужчин, в частности у папы Лены, и в мыслях не возникнет желания расстаться с ролью главнокомандующего в семье.
— На роликах по снегу не покатаешься, — подойдя к отцу и посмотрев на его старания приготовить себе кофе, тихо произнесла Лена.
— И какой вывод? — уточнил отец.
— Отправляюсь в школу! И без опозданий!
— Умница! — он поцеловал дочь в щёчку.
— Пап, а что ты делаешь?
— Кофе готовлю.
Лена отобрала у него кружку и вылила её содержимое в кофейную турку.
— Пап, это не тот молотый кофе, который добавляют прямо в кружку. Этот надо варить.
— Да? Не заметил.
Она зажгла конфорку под туркой и стала контролировать процесс приготовления кофе.
— Сейчас всё исправим, — спокойно произнесла Лена.
Егор присел на стул рядом с окном и, посмотрев на просыпающийся город, поинтересовался у дочки:
— Я заметил, что ты как-то без инициативы начала этот учебный год. Всё время с надрывом собираешься в школу. У нас проблемы, о которых я не знаю? Тебе что-то мешает?
Лена стояла спиной к отцу. И по её напрягшейся позе он понял, вопрос для дочки болезненный.
— Нет, пап. Всё нормально.
Соврала, догадался Егор.
— В эту пятницу родительское собрание. Меня сюрпризы там не ждут? — на всякий случай уточнил он.
Лена налила приготовленный напиток в кофейную чашку и подала её отцу.
— Спасибо, дорогая.
— Пап, у меня всё нормально с учёбой. Не придумывай себе проблемы.
— Ты случайно не… — он замялся, боясь произнести слово «влюбилась» и в последний момент изменил свой вопрос, — не передумала ехать на эти выходные вместе с одноклассниками на базу отдыха?
